Осенний холод
Перед рассветом
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Осенний холод > Игры


Аватары, опросы, тесты c категорией "Игры".
Пользователи, сообщества c интересом "Игры".

понедельник, 19 февраля 2018 г.
ASSASSIN'S CREED III Энтрери . ADF 15:29:54
Несколько дней назад я прошел третий АС. Теперь, думаю, я готов изложить свои мысли на ее счет.
Итак


ASSASSIN'S CREED III
­­


Подробнее…
0. Предисловие


Один из любимых трейлеров; хотя трейлеры к ассасинам — это как вид искусства: https://youtu.be/-pUhraVG7Ow
Я очень торопился в нее наконец сыграть — хотелось узнать, что представляет из себя Коннор.
Однако были мне известны и некоторые спойлеры: о смерти двух персонажей в игре. Позднее Вадим добавил еще парочку (спасибо :/).
В чем-то игра превзошла мои ожидания; но в большинстве своем все оказалось совершенно не так, как я представлял себе.

1. Сюжет


После событий "Откровения" команда Дезмонда прибывает к древнему храму Предтеч. Они обустраиваются внутри, но не могут пройти вглубь: защитное поле перекрывает вход. Им необходимы источники энергии и, самое главное, ключ. Местонахождение ключа, ясное дело, они могут найти только благодаря памяти Дезмонда. Он со вздохом снова садится в Анимус и начинает поиски ключа.
Начинаем мы играть отнюдь не за Коннора, что меня сильно удивило — я аж решил сначала, что это какая-то шутка или что я спутал игры.
А управляем мы неким мужчиной по имени Хэйтем Кенуэй. Харизматичный англичанин в треуголке и с плащиком, что неожиданно шустро паркурит в поисках того самого ключа, который может открыть ему и его собратьям доступ к хранилищу Предтеч. Ключ он добывает; однако, как узнает позднее, само хранилище находится в Америке. Глава Ордена отсылает Хэйтема в Америку, поручая также усилить их влияние в колониях с помощью нескольких человек. В путешествии Хэйтем раскрывает заговор, устроенный ассасинами против него; также помогает в управлении кораблем во время шторма и уходит от "Аквиллы", преследовавшей их.
Заставку игры мы наблюдаем, стоя на мачте корабля "Провидение" и любуясь видом солнечного Бостона.
Далее мы ищем людей из списка, что любезно предоставил нам ранее глава Ордена. Хэйтем знакомится с Чальзом Ли, Джоном Хики, Уильямом Джонсоном и другими; спасает Бенджамина Черча, буквально "крадет" Джона Питкерна из рук генерала Брэддока. Собрав всех необходимых ему людей, Хэйтем начинает операцию по освобождению захваченных англичанами индейцев племени Ганьягэха, дабы они оказались у него в долгу и показали местонахождение храма Предтеч. Операция увенчалась успехом; спустя полгода Кенуэй разыскивает женщину из числа спасенных им индейцев, что немного говорила на английском. Они объединяют свои силы: Хэйтем помогает ей защитить ее народ от экспедиции Брэддока (да, того самого); в ответ Гадзидзио показывает ему местонахождение храма, но, как оказывается, ключ не походит к дверям (так как амулет открывает внутренние врата, а не внешние, которые в самом начале Дезмонд открывает с помощью Яблока).
После чего Чарльз Ли и остальные люди, помогавшие Хэйтему, посвящаются им в... Орден Тамплиеров.
Для меня это было неожиданностью, ибо, как я уже говорил, играл я невнимательно; любопытный и зоркий игрок сразу бы понял все эти тонкие намеки или, как минимум, обратил внимание на слово "Орден" (т.к. ассасины называют себя все же "Братством"). Но, с другой стороны, все же был сюрприз для меня.
Так, что-то слишком длинно получается. Надо покороче.
И вот только теперь — после расставания Хэйтема и Гадзидзио — мы играем за Коннора, который пока еще даже не Коннор, а Радунхагейду. Кто смог прочитать с первого раза, тот молодец.
Радунхагейду — сын Гадзидзио и Хэйтема. Он не знает о своем происхождении, лишь слышал краткие реплики о матери об отце. Будучи еще совсем ребенком, Радунхагейду сталкивается в лесах с Чарльзом Ли. Их непродолжительная, но неприятная беседа завершается потерей ребенком сознания; когда он приходит в себя, то видит свою деревню в огне. Ужас, страх и тревога сковывают его; он ищет свою мать и находит ее в обрушившемся доме. Та велит ему бежать, понимая, что сама уже не успеет спастись.
Став старше, Радунхагейду сталкивается с частицей Эдема — Хрустальным шаром. Юнона вступает в диалог с юношей, настраивая его против тамплиеров и указывая путь: куда и к кому ему идти, какой цели достичь. После этого откровения юноша покидает деревню, отправляясь в поместье Дэвенпорт и ища Ахиллеса, на которого указали Юнона и Мать Рода. С той минуты, как Ахиллес рассказывает тому о многовековой вражде тамплиеров и ассасинов, для Радунхагейду не остается пути назад. Ахиллес дарует мальчику новое имя — Коннор, в честь своего погибшего сына.
Весь остальной сюжет посвящен борьбе с тамплиерами, что разворачивается на фоне войны Американских колоний за независимость. Шаг за шагом, участвуя в исторических событиях того периода, Коннор убивает цель за целью, освобождает города, помогает развиваться поместью, исследует моря, сталкивается с паранормальными явлениями, общается с Джорджем Вашингтоном; даже успевает посидеть в тюрьме и едва не погибает на собственной казни, от коей его спасает, должно сказать, непосредственно Хэйтем.
Сюжет мне показался довольно интересным, хотя периодами становилось невыносимо скучно и я забрасывал игру. Больше всего мне понравились участие в битвах, сражениях, а также сюжетная линия с Хэйтемом.
Также в этот раз уделялось куда большее внимание современности, в коей Дезмонд и его команда пытались спасти мир от, казалось, неминуемой гибели. Дузмонду довелось и побывать в Бразилии, и залезть на головокружительную высоту Нью-Йорской высотки, и пробраться в Абстерго, и исследовать храм. Дезмонд наконец-то ожил; но об этом позже.
Из минусов сюжета хотелось бы отметить слишком "однобокое" представление об англичанах. В процессе игры создается впечатление, будто бы Англия — зло во плоти, а "пролетариат" — страдающие невинные. Разумеется, в каждой игре должен быть как протагонист, так и антагонист, как "зло", так и "добро"; но меня сильно смущает такая подача исторических событий. Впрочем, Юбисофт всегда говорят, что они базируются на истории, а не рассказывают ее.

­­


2. Персонажи


Опять долго

Радунхагейду (Коннор Кенуэй)

­­Мое изначальное представление о герое сильно отличалось от того, которое сложилось после прохождения. Но обо всем по порядку.
В первую очередь хочу сказать, что он разительно отличается от предыдущих ассасинов, за коих нам доводится играть: Альтаира и Эцио. Будучи мальчишкой, он дружелюбен, весел, наивен, чист душой и чуток; он готов помочь каждому, кто нуждается в его помощи, зачастую не догадываясь об истинных намерениях людей. Его вопросы, полные недоумения, вызывают грустную улыбку и саднящее понимание, насколько общество испорчено. Яркий пример — его слова в Бостоне, когда Ахиллес и его друзья знакомят мальчика с городскими порядками.
"Почему нельзя сказать им правду? Что я не виноват? С ложью мы боремся ложью. Слова на бумаге тут же считают правдой. И все это принимают на веру".
Вскоре его характер сильно меняется, как и внешность. Эксцентричный, временами жесткий и непреклонный, упрямый до смешного; он часто допускает ошибки, буквально прорубая себе путь сквозь заросли человеческих страхов, иллюзий и обмана. Однако в ногу с ним идут его усердие и целеустремленность, что помогают юноше не сломаться и смело двигаться дальше. Позже он становится менее эмоциональным: практически не улыбается, на окружающих смотрит с недоверием, не позволяет к себе прикасаться, сбрасывая чужую руку со своего плеча, а предательств и даже малейших намеков на них — не прощает. Сила и смелость переплетаются удивительным образом в его характере, тяжелом, своеобразном, но не лишенном чистоты намерений. Он отчаянно борется за свободу, искренне считая тамплиеров — виновниками всех зол. Их предсмертные слова не вынуждают Коннора задуматься об их истинных намерениях — но ровно до тех пор, пока он не сталкивается со своим отцом. Они временно объединяют свои усилия для устранения Бенджамина Черча, и в ходе общей миссии Коннор наконец-то подвергает сомнению догматы, вбитые в него Ахиллесом; Хэйтем показывает юноше, что все далеко не так просто, как тому кажется: что деревню поджег не Ли, а Вашингтон, коему Коннор помогал уже несколько лет; что тамплиеры ищут не контроля, а мира; что люди никого и ничего не выбирали, а лишь питаются иллюзией выбора. Ближе к концу игры Радунхагейду задумывается: быть может, ассасины и тамплиеры на самом деле могут объединиться ради достижения идеального мира? И что станет со всеми ними, если их извечная борьба наконец-то закончится? В его пылкое сердце закрадывается сомнение, от коего он давным-давно закрылся, и это причиняет ему боль.
Но Ахиллес подавляет эти мысли Коннора, веля тому убить и Хэйтема, и Ли.
Временами кажется, что Коннор ведет себя, откровенно говоря, очень глупо. Многие, кто играл в третью часть, убеждены в низком интеллекте этого персонажа до сих пор; доходило до того, что он занимал первое место в списках самых неприятных персонажей игр. Однако я старался никогда не слушать общественное мнение, формируя свое. И мое мнение таково: Коннор далеко не идиот и не так уж слеп в своей вере, как можно подумать. В начале игры — да, бесспорно; он руководствуется чужими словами и готов верить почти каждому; но он вырос в такой среде. Можно ли винить человека за то, что он жил долгое время среди людей, что никогда ему лгали во зло? Потом, столкнувшись с обманом, Коннор избрал другой путь: полного отрицания и недоверия. Понимая, что он не сможет отличить правду ото лжи, он принял на веру то, что было ближе к его сердцу, и отринул все остальное, как зло. Правильный ли это выбор? Для человека, оказавшегося в такой ситуации, я иного пути не вижу. И в заключение, представьте сами: как вы отнесетесь к тому, что в один "прекрасный" момент выяснится, что вся ваша жизнь, ваша вера, ваши действия были посвящены ложным целям? Что, стараясь принести людям мир, вы лишь подвергали их еще более тяжелым испытаниям? Неужели вы сразу же изменитесь, начнете иначе думать? Нет. Вы останетесь жить с тем противоречием, что отныне посеяно в вас, и либо сломаетесь, либо продолжите свой путь, корректируя его постепенно, взвешивая каждое решение и каждый шаг.
После убийства Хэйтема остается лишь одна цель: Чарльз Ли. Радунхагейду отсекает от себя свое прошлое, что до нынешнего момента причиняло ему столько боли; осознавая, что отныне нет обратного пути, что мир недостижим, а дело, коему он посвятил всю жизнь, оказалось фикцией, он отчаянно, с полной готовностью - или, быть может, желанием? — погибнуть, отправляется в последний бой, ища Ли и следуя за ним до самого победного конца. Эта борьба проходит нелегко: Коннор оказывается серьезно ранен и выживает лишь потому, что сам Чарльз в итоге отказывается бороться с ним, понимая, что Коннор будет его искать месяцами, годами, последует на край света, но найдет.
Здесь же будет уместным заметить, что образ Коннора — это образ хищника. Он мало похож на "ассасина", убийцу — он дикий зверь, которого почти исчезнувшее Братство в лице Ахиллеса натравливает на тамплиеров. Движения протагониста, его действия и "повадки" также говорят о том: он буквально набрасывается на противника, сметает со своего пути всех, кто будет ему мешать, нередко преследует свою "добычу" и никогда не боится вступить в бой. Он понимает, что ему мало хватает знаний и рассудительности, дабы обхитрить кого-то, гордость мешает ему отступить и переждать; но он первым кинется в гущу сражения, стремглав пересечет поле битвы, станет горой для нуждающегося в защите и примет на себя ответственность, от которой бегут даже генералы. Он чувствует, что его используют; но пока он согласен с действиями "хозяев" — Вашингтона, Ахиллеса, Патнэма и даже Хэйтема — он молча покорится.
Мое отношение к герою менялось на протяжении игры несколько раз, от искренней симпатии до откровенного раздражения, чем он напомнил мне Альтаира — к нему я тоже первое время относился с неприязнью. Но в конце концов я проникся с персонажу скорее симпатией и уважением, нежели чем-либо еще. К тому же, вряд ли иные чувства способен вызвать человек, чье имя означает "Исцарапанный жизнью".
Для полного представления можно прослушать композицию Connor's Life от Lorne Balfe — один из саундтреков игры.

­­ ­­
­­ ­­
­­ ­­


Хэйтем Кенуэй

­­Прощаться с этим персонажем мне было тяжело, и душу мою греет лишь мысль, что он будет много фигурировать в еще одной части серии — "Изгое".
Умный, образованный, рациональный, вежливый и воспитанный, остроумный, проницательный, вдумчивый, осторожный, харизматичный — даже сложно выявить какие-либо недостатки в этом человеке. Судьба его была щедра на болезненные события: начиная со смерти отца, Эдварда Кенуэя, и заканчивая отношениями с сыном.
Из минусов, пожалуй, можно отметить хладнокровную жестокость Хэйтема: он не раз при Конноре убивал людей, коих опрашивал и вроде бы как обещал отпустить после допроса. Но в "оправдание" я замечу, что он далеко не всегда мог себе позволить такой "роскоши", как милосердие, а ненужных смертей всегда старался избегать. Кенуэй-старший отнюдь не был скор на расправу: каждое свое решение он тщательно обдумывал. Это показано, например, в сцене, где Хэйтем раскрывает ужаснувшую Коннора правду: что именно Вашингтон поджег родную деревню героя. Чуть ранее Хэйтем узнает от Коннора же, что Гадзидзио погибла во время этого пожара. Хэйтем размышляет о том, чтобы отомстить Вашингтону за смерть возлюбленной (ибо он ее искренне любил) и убить его прямо сейчас — ведь их никто не видит; но не делает этого, доверившись мнению Коннора о потенциале Джорджа как правителя.
Хэйтем обладает ярко выраженными чертами лидера, но вместе с тем он всегда готов показать и доказать что-либо на своем собственном примере, кинуться в гущу боя или лично пробраться во вражеский лагерь. Он посвятил всего себя достижению целей, которые ставил Орден Тамплиеров: порядка, мира. Этого человека язык не поворачивается назвать "плохим" или "отрицательным" персонажем. И временами мне кажется, что его характер куда многограннее, осмысленнее и глубже, нежели у того же Коннора. Он готов прислушаться к чужому голосу, кому бы этот голос ни принадлежал — врагу или союзнику, простому человеку или повелителю (хотя на "чернь" он обычно не обращает внимания - таково уж его воспитание). Он не всегда идет навстречу, помогает или сотрудничает, руководствуясь в этих вопросах своими собственными принципами и правилами; но он определенно слышит.
Суровый, серьезный, изредка язвительный и саркастичный, он покорил многих после своего монолога, что произносит во время погони с Коннором за Черчем:

К: — Что все-таки нужно тамплиерам?
Х: — Порядок. Цель. Путь к ней. Всего-навсего. Это твои приятели верят во всякий вздор о свободе. Когда-то ассасины ставили более разумную цель: мир.
— Свобода — это и есть мир!
— О, нет. Свобода — это хаос. Взгляни на революцию, которую устроили твои дружки. Я стоял перед Континентальным конгрессом, слушал, как они орут и топают. "Всё во имя свободы!" Но это лишь шум.
— Поэтому ты на стороне Ли?
— Он понимает, что нужно будущей нации, лучше, чем олухи, что ее представляют.
— А по мне, так ты попросту завидуешь. Люди сделали свой выбор — и выбрали Вашингтона.
— Люди ничего не выбирали. Выбор сделала кучка привилегированных трусов, желавших разбогатеть. Они собрались и приняли решение, удобное им! И красиво его объяснили, но правдой оно не стало. Разница, Коннор, единственная разница между мной и твоими товарищами — я не притворяюсь.


Отдельного рассмотрения стоит его отношение к Коннору. Изначально, при их первой встрече, Хэйтем не прочь убить того: для него Коннор — всего лишь ассасин, человек, что мешает планам тамплиерам уже несколько лет. Из краткого диалога Хэйтем быстро понимает, что Коннор сам вряд ли хорошо осознает, что творит, и поясняет ему: что Джонсон покупал землю не ради собственной выгоды, а ради ее защиты; что Питкэрн добивался переговоров и мира, а его смерть (от рук Коннора) положила начало войне; что Вашингтон — дрянной лидер, и лучше бы найти ему замену, пока еще не поздно. Хэйтем сам делает первый шаг навстречу, предлагает юноше сотрудничество, все время наблюдает за реакцией, действиями, мыслями сына. Они разные, как земля, на которой твердо стоит Хэйтем, и небо, в облаках коего витает Коннор; но все же между ними есть связь, и если Радунхагейду изначально отрицает ее (ведь его отец — тамплиер!), то Кенуэй-старший все же признает своего сына. Наиболее ярко это видно, когда они вдвоем пробираются на склад. "Тебя я узнал; дикаря не знаю", — грубо отвечает солдат на входе на произнесенный Хэйтемом пароль. "Это мой сын".
Лицо Коннора надо было просто видеть.
После чего Коннор, не без колебаний, протягивает отцу руку, спасая от гибели. Иронично и драматично.
Их диалоги полны язвительности, сарказма, попыток Коннора не подчиниться и ставших локальной шуткой приказов Хэйтема: "Делай, потому что я так сказал". Они медленно сближаются: Коннор нехотя прислушивается, а Хэйтем терпеливо рушит иллюзии, на которых зиждется жизнь его сына. Переломным моментом выступает раскрытый "обман" — как это воспринимает ассасин — Вашингтона, а именно свидетельство, что именно Джордж приказал сжечь деревню могавков, боясь их сопротивления. Коннор обвиняет Хэйтема, что тот знал о случившейся трагедии и молчал — хотя это не так. Но он обрывает с ним все связи и уходит, равно как и по отношению к Вашингтону; и отчаяние, мелькнувшее на лице Кенуэя, ясно свидетельствует об испытываемых им чувствах.
Вскоре они сталкиваются: Коннор преследует Ли, чтобы убить, а Хэйтем защищает своего подчиненного. Исход битвы предрешен уже самим смыслом игры: что ассассины одерживают верх. В последний момент Хэйтем колеблется, наносить ли ему удар; и тогда удар наносит Коннор.
Ну и я не я, не закинь сюда его предсмертные слова:

Думаешь, я проведу рукой по твоей щеке и скажу, что был неправ? Я не стану рыдать и жалеть о несбывшемся. Уверен, ты поймешь. Но... Я горжусь тобой. Ты проявил убеждения. Силу. Мужество. Благородные черты.
Надо было убить тебя раньше.


­­ ­­


Чарльз Ли

­­Как верно заметил один игрок: "Из Ли сделали типичного злодея. При одном только взгляде на него понимаешь: само зло во плоти!".
В начале, когда мы играем за Хэйтема, Ли представлен нам молодым юношей, что изо всех сил старается услужить, помочь, подсобить, завоевать доверие и расположение Кенуэя. Он решительный, целеустремленный, и ведет себя порой даже забавно. Позже он узнает о тамплиерах и их истинных намерениях — и с радостью вступает в их Орден, получив предложение Хэйтема.
Роковым для него становится столкновение с маленьким Радунхагейду; пытаясь узнать у ребенка расположение деревни, он не добивается от него ни слова; однако тот спрашивает имя Чарльза. "Чтобы я мог тебя найти".
На тот момент Ли не знает, кто такой Радунхагейду, и не узнает его в дальнейшем — пока не заманивает в ловушку, чтобы Коннор не мешал покушению на Вашингтона. Лишь тогда Чарльз узнает, что он — сын Хэйтема; но это никоим образом не сказывается на его действиях.
Чарльз действительно представлен в игре куда большим злодеем, нежели даже Хэйтем, который вступил на должность Магистра Ордена Тамплиеров в Америке. Он не уступает Коннору в уверенности и целеустремленности, хотя его порой излишнюю жестокость не одобряет сам Кенуэй. Чарльз Ли достаточно умен и хитер, чтобы добиваться своих целей не силой, а обманом, подкупом или стравливанием противников. Но все же он терпит крах. Смерть Хэйтема является ударом для него, и он произносит длинную, громогласную речь на его могиле. Когда он встречает Коннора, он с ненавистью человека, потерявшего самое дорогое, клянется уничтожить все, что для Коннора важно.
"Он отослал меня. В тот день... В форте Джордж. Он боялся за мою жизнь. Я должен был остаться. Он сказал, что опасности нет. Я убью тебя, Коннор. Я клянусь. Не здесь, не сейчас. Нет. Сперва... Сперва я уничтожу все, что ты любишь".
Чарльз искренне предан идеям Тамплиеров, в равной мере, как Коннор — целям Братства. И мне думается, общего у этих двух героев куда больше, нежели может показаться на первый взгляд. Быть может, именно поэтому они и стали заклятыми врагами?
Личность Ли была мне неприятна с того момента, как я начал играть за Радунхагейду — потому, что Чарльз стал антагонистом. Мне сложно сформулировать мнение о нем, так как он был показан лишь с одной стороны. Расчетливый, но не хладнокровный, изворотливый, но умеющий быть честным и прямолинейным, уверенный, но вдумчивый — он слишком долго недооценивал Коннора, за что и поплатился жизнью. Он умел признавать свои ошибки, и поэтому лишь усмехнулся и предложил Коннору выпить, когда тот догнал его в таверне.

— Тебе все мало? Убьешь одного — придет другой! Разрушишь один план — мы породим новые! Как ни трудись, конец всегда один! Все знают, что ты безумен, и поэтому!.. Даже те, кого ты хотел спасти, тебя оставили! Но ты не сдаешься, борешься! Почему?
— А больше некому!


­­


Гадзидзио

Уверенная в себе и своих силах женщина, готовая рискнуть жизнью ради защиты племени. Дочь Матери Рода, ее с детства готовили к этой роли, но она отказалась просто сидеть в стороне и наблюдать за разворачивавшейся войной, видя в этом реальную угрозу для племени. Позднее она с собратьями, поддерживавшими ее взгляды, попала в плен британцев и смиренно ждала своей участи, не видя другого выхода, как на выручку пришел Хэйтем с немногочисленным отрядом. Он освободил индейцев, и Гадзидзио была благодарна ему — хоть и подозревала, что это отнюдь не жест великодушия и милосердия. Она продолжает и дальше с недоверием относиться к этому человеку, и посему Хэйтему приходится идти на многие уступки, дабы завоевать ее доверие. Ему нужно местоположение храма, Гадзидзио — безопасность ее народа. Доверие ему удается завоевать, да и сближает их взаимовыручка на поле боя: Гадзидзио не раз спасает Хэйтему жизнь, помогая завершить начатое. В итоге, когда Хэйтем осознает, что, хоть поиски Храма и увенчались успехом, попасть внутрь ему не суждено, он собирается уходить — и Гадзидзио его останавливает.
История их отношений не раскрывается — лишь после нас знакомят с их итогом, Радунхагейду. Гадзидзио так и не стала Матерью Рода, но это ничуть не расстроило ее. С Хэйтемом она сама порвала, узнав, что тот обманул ее и не убил Брэддока, а лишь обезвредил, прервав экспедицию. Единственное, что можно сказать с уверенностью — что и Хэйтем, и Гадзидзио любили друг друга, но их пути пересеклись лишь раз и не могли сплестись в один; они оба были слишком разными, и отношения было невозможно сохранить.
Несмотря на всю романтику, я все же не могу объединить их в своей голове, и сцена в преддверии Храма была для меня неожиданностью. В любом случае, Гадзидзио мне симпатична, и я хорошо отношусь к столь решительной и смелой героине.

Будь сильным, Радунхагейду. Будь смелым. Даже когда ты будешь один, знай: я всегда рядом. Всегда-всегда.

­­ ­­


Ахиллес Дэвенпорт

Пожилой, довольно упрямый ассасин, согласившийся обучать Коннора. Его история и характер будут лучше изложены в другой части игры, "Изгое", поэтому сейчас я мало что могу о нем сказать. Пожалуй, этот персонаж мне скорее даже не понравился, чем был симпатичен. Грубоватый и узко мыслящий — на мой взгляд. Хоть он за время игры сказал немало мудрых фраз и, в конце концов, все время помогал Коннору, я не могу простить до сих пор его крайне радикального решения не позволить Коннору и Хэйтему воссоединиться. Причина его слов заключается в давнем "знакомстве" с Хэйтемом, когда тот пощадил Ахиллеса, но прострелил колено, из-за чего Ахиллес был вынужден покинуть поприще ассасина и уйти на покой в свое поместье.
Ахиллес и Коннор нередко ссорились, так как оба вспыльчивы и упрямы; но для пожилого мужчины Коннор взаправду стал сыном, а Коннор в свою очередь чувствовал себя обязанным этому человеку, что некогда принял его под свое крыло. Поэтому, когда Ахиллес умер, Коннор скорбел по нему куда больше, нежели по Хэйтему.

У меня была жена. Абигель. Она была красива и добра. Не знаю чем я ей глянулся... Это загадка. Но она родила мне сына. Его звали, как тебя. Они были для меня всем. Их унес тиф... А что я мог? Только смотреть и желать уйти следом. Я чуть не ушел... но я оказался трусом. Чужую жизнь я обрывал без колебаний, но когда дошло дело до своей... я не сумел... ничтожество.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


Джордж Вашингтон

Об исторической личности представления почти не имею. Вернее, даже не почти. Игровой же персонаж меня... удивил, мягко говоря.
Все время грустно-печальный, словно каждый убитый на войне человек давит грузом на его плечи. Он мельком появляется в начале игры, пытаясь предотвратить убийство Хэйтемом Брэддока, но его оглушает Гадзидзио. Брат Вашингтона был тамплиером, и по просьбе того же брата тамплиеры никоим образом не трогают Джорджа, предоставив того самому себе и не ввязывая в свою войну.
Позднее Вашингтон появляется на церемонии назначения его главнокомандующим Континентальной армии, чей пост изначально должен был занять Чарльз Ли. С тех пор Коннор не раз пытается предупредить Вашингтона об опасности, представляемой Ли, но Джордж не особо прислушивается к его словам — его мысли поглощены войной. Он не раз просит помощи у Радунхагейду, и тот покорно выигрывает для него сражения; однако, после раскрытия факта, что именно Вашингтон сжег деревню могавков, Коннор обвиняет его в предательстве и уходит. Последний раз он помогает ему, и то скорее по отчаянной просьбе Лафайета, французского офицера; "Наслаждайтесь победой, сэр. Это последняя, что я выиграл для Вас", — бросает Коннор после своего последнего предупреждения о замыслах Ли.
В игре Джордж показан... слабохарактерным? Вряд ли такой человек добился бы такого звания, но какая-то слабость воли, боязнь взять на себя ответственность и страх принятия радикальных решений в этом характере присутствуют. Честно говоря, создалось впечатление, что сам он практически ничего не делал — все битвы были выиграны стараниями его подчиненных; но ведь оно так, наверное, и есть.

­­ ­­ ­­


Дезмонд Майлс

­­Что же, наконец, дошла очередь и до него.
Пожалуй, вариант его внешности лучше всего именно в третьей части, хотя бедняге делали пластическую операцию с выпуском каждой новой игры.
В начале он выглядит подавленным, в основном молчит и лишь наблюдает; исчезли привычные любопытство и выразительность, что он проявлял ранее. Он мрачно идет внутрь Храма, словно осознавая, что встретит там свою смерть. Он начинает выплескивать скопившиеся эмоции постепенно, но все с большим надрывом. Он обвиняет своего отца в равнодушии и хладнокровии по отношению к нему; он кричит, что его лишь используют, и его это достало; он понимает, что вся операция по спасению мира зиждется на нем одном, и этот груз морально опустошает его.
Вспомнилась фраза из интернетов: "Переживаю за него больше, чем за себя".
Каждый раз все приходилось делать непосредственно Дезмонду; и искать ключ в воспоминаниях предков, и искать энергоблоки для активации систем Храма. Шон и Ребекка подбадривали его в меру своих сил, но долгое время ситуацию ухудшал его отец — Уильям Майлс. Они нередко ссорились, дело доходило даже до драки. Мне показалось крайне интересным, что параллельно развивались две линии отношений "отец-сын": Хэйтема и Коннора, Уильяма и Дезмонда. Все же, в отличие от первого варианта, семья Майлс смогла прийти к миру. Апогеем стал эпизод, где Уильям попал в плен Абстерго; Дезмонд не раздумывая бросился на помощь отцу.
"Отнимать жизнь тяжело, но бросать своего, зная, что мог помешать... Ни за что. Может, я рискую и собой, и всеми нами ради одной сволочи. Но что мне еще остается? Эта сволочь — мой папа".
Дезмонда разрывают воспоминания и сожаления; он вспоминает Люси, слушает громкие и проникновенные речи Предтеч, все сильнее осознавая, что все они — лишь игрушки в их руках. В результате он жертвует собой, спасая Землю от катастрофы, действуя на руку Юноне, но не позволяя миллиардам людей погибнуть.
Вспоминая свое первое впечатление об этом герое, я даже удивлен тому, как развивался его характер. И пусть Дезмонд не нравился очень многим поклонникам этой серии игр, мне он импонирует. Я ему искренне сочувствую и переживаю, и, наверное, даже могу назвать его одним их своих любимых персонажей. Он искренний, даже, наверное, добрый, чего нельзя о сказать о большинстве героев серии; смелый, полон жизнелюбия и оптимизма, который старается передать своим друзьям — единственным близким людям. Его жизнь была сложной, он пытался избежать своей судьбы ассасина, сменив имя, город, род деятельности и порвав все связи; однако его мечтам было не суждено сбыться, и он принял то, что осталось. Он шагал навстречу неизвестности и гибели с полным осознанием и без тени страха, с отчаянием и легкой тоской.
Мне грустно прощаться с ним, к тому же таким образом. Он связывал предыдущие игры воедино, был важным звеном огромной мозаики. Теперь его нет, и следующие игры, скорее всего, покажутся слишком разрозненными и даже в чем-то пустыми.

­­ ­­


3. Мир. Графика


В этот раз пространство стало немногим шире, чем в предыдущей части.
Поместье Девенпорт окутано уютом и спокойствием. Небольшой двухэтажный дом Ахиллеса, маленькие дома жителей, которых пригласил Коннор, скалы, леса, море и порт, где пришвартована "Аквилла". Да-да, та самая, что гналась за Хэйтемом; теперь Коннор — ее капитан. В поместье почти нечего делать, но это место, куда Коннор возвращается после каждой сложной миссии и где он становится самим собой: он улыбается, смеется, сопереживает. Он помогает найти цветы для девушки, гоняет свиней по пастбищу, помогая беременной женщине, предпринимает с Норрисом опасную вылазку за рудой, ругается с Ахиллесом, чтобы потом попросить прощения. Солнечный дом, полный улыбок, взаимопомощи и процветания. Это, как говорилось в одном видео, тот мир, за который Коннор и борется.
Фронтир — это едва проходимые леса, переплетения ветвей, болота, поляны, опасные и крутые скалы, а также огромное количество животных. Я не особенно любил по нему ездить — огромная площадь, в которой я путался, блуждал, а еще вечно был вынужден ходить пешком, так как лошадь любила застревать меж камней. Там же постоянно встречаются отряды британцев, пафосно марширующие под барабанную дробь, опасные звери; и вместе со всем этим, там же находится родная деревня Коннора — поселение могавков, откуда юноша так давно начал свой нелегкий путь.
В Бостоне проходит едва ли не большая часть всей игры. Ориентировался в этом городе я плохо, хоть и провел там большое количество времени; однако некоторые районы все же запомнил. Чаще всего я носился по крышам либо гулял дворами, дабы не попадаться на глаза враждебно настроенным отрядам офицеров. Однако в Бостон прибывает Хэйтем в самом начале и создает оппозицию тамплиеров; туда же прибывает и Коннор вместе с Ахиллесом, учась жизни в шумном городе.
Нью-Йорк мало отличался от Бостона в моих глазах. Самой яркой его отличительной чертой был сгоревший квартал: часть города была уничтожена во время масштабного пожара, да там и осталась на окраине — необжитая, полупустая, мрачная и безжизненная. Был где-то в городе и высокий холм, хорошо мне запомнившийся. В этом городе было куда больше людей, как мне показалось, и от того мне было там неуютно — от Коннора, наверное, набрался.
Помимо городов и лесов, было еще одно нововведение, что приводило меня в восторг каждый раз: открытое море. Было несколько миссий в море, когда Коннор выходил из залива на "Аквилле" и защищал торговые пути, бомбардировал форты тамплиеров или препятствовал пиратам. И — о боги! — как же это восхитительно: бороздить Карибское море, светлое и голубое, или лавировать меж скал, гонясь за фрегатом; летать на волнах во время шторма и смело (под эпичную музыку, разумеется) встречать нашествие волн-убийц; кружить в смертельном танце, уворачиваясь от вражеского залпа, и пробивать чужую корму при столкновении. Миссии на морях доставляли мне едва ли не больше радости, чем вся игра в целом: равно как за счет красивых пейзажей, так и за счет интересных заданий.
Современность на этот раз тоже не особо пестрила разнообразием: преимущественно Дезмонд гулял по старому Храму Предтеч, тому самому, на ворота коего наткнулся в начале игры Хэйтем. Однако огромные пещеры с геометрическими панелями, выступами, желтыми и голубоватыми свечениями мне понравились. Пару раз Дезмонд выбирался за пределы Храма: в Бразилию, в обратно в Абстерго и в Манхэттен. Бегать по офисам Абстерго и пугать персонал мне понравилось больше всего, хотя вид на ночной Манхэттен не мог не восхитить.
Что же до графики, то здесь я был приятно удивлен: игра буквально летала, практически не подвисая, хоть Вадим и грозился мне, что из-за обилия растительности у меня упадет фпс. Все настройки стояли на "нормально", и я был более, чем доволен. Конечно, вблизи растения казались плоскими, а одежда расплывалась пискелями, но это все — мелочи.

­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­


4. Интерфейс. Механика


В сравнении с предыдущими частями игра претерпела некоторые изменения.
В первую очередь — изменилось управление персонажем в целом. Была убрана старая система "голова-руки-ноги", где требовалось для определенных действий зажимать разные сочетания клавиш; теперь всю игру паркуришь со всего лишь одной зажатой правой кнопкой мыши, а вот для боя уже требовалась клавиатура. Правда, есть у этой системы один существенный минус: так как не было возможности указать, куда именно и на что конкретно Коннору запрыгивать, он нередко лез туда, куда мне совершенно не требовалось, вызывая у меня тяжелый вздох и нервное постукивание мышкой о стол.
Вместе с тем этот самый паркур перестал выглядеть реальным: Коннор сверхъестественно быстро и ловко забирался на здания и крыши, подпрыгивая на подозрительную высоту. Это, конечно, ускорило процесс в сравнении с первыми частями, где Альтаир и Эцио тщательно цеплялись за каждый камушек; но мне эта черта не понравилась.
Полоска синхронизации теперь не была вынесена отдельно — она плавно огибала край карты, из-за чего я не обращал на нее внимания и нередко "десинхронизировался".
Так же осталась система "основное оружие — дополнительное", но они больше не сочетались в интересных комбо. Основного оружия было 4 вида: скрытые клинки, томагавк, меч и кулаки. В качестве дополнительного шли лук, шенбяо (мое любимое), пистолет, дротики, мины, ловушки; там же, в панели "дополнительного оружия", находились лошадь и приманка — просто чтобы было удобнее ими пользоваться.
Огнестрельное оружие теперь требовало долгой перезарядки, длившейся несколько секунд — в процессе игры слишком драгоценное время, поэтому огнестрельным я пользовался в редких случаях. Кстати: герой мог остаться невредимым после огнестрельного залпа солдат, прикрывшись одним из них как живым щитом. Очень удобно, и мне нравится куда больше, нежели "захват противника" из предыдущих частей. Захват остался со стороны врага — они иногда нападали со спины, пытаясь повалить; но моя реакция позволяла мне этого избежать.
В остальном же боевая система не меняется: те же контратаки и наступление. Зато ее оформили более зрелищно, нежели раньше: временами камера опускалась, позволяя подробно увидеть процесс уничтожения противника. В ход шло все: стены, ящики, столы, столбы, валяющееся под ногами оружие. Коннор мог вырубить солдата, толкнув о стену; мог налететь на него со спины, повалив на землю и добив уже на ней; мог швырнуть на стол, медленно наносить удар за ударом, ослабляя противника или же вонзить клинок прямо в горло, не церемонясь. Больше всего мне нравилось двойное убийство: если противники нападают вдвоем и игрок успевает нажать клавишу контратаки, Коннор сначала уворачивается от обоих, а после — обоих же убивает, причем оригинальным способом. Минусом же драк стали "сложные" противники, а именно — офицеры и шотландцы. Я долгое время не понимал, как с ними бороться: любую атаку они блокировали, а мою защиту легко ломали, нанося мелкий, но все же урон. Ближе к концу игры все же сообразил, что их нужно лишать оружия, а там уже и добивать.
Система известности тоже несколько изменилась: появились четыре уровня, отражавшихся рядом с картой в небольшом кружочке: полная анонимность, когда можно было спокойно ходить, где угодно; настороженность — солдаты обращали внимание на протагониста, но если быстро исчезнуть из их поля зрения, то никаких проблем за собой это не влекло; подозрительность — стража реагировала довольно агрессивно, и в следующую секунду готова была начать атаку; и 100%-ная "известность", при коей героя атаковали, едва только завидев. К счастью, были возвращены плакаты, которые можно было срывать и уменьшать уровень известности на единицу; но также оставались и глашатаи, и печатники, что за скромную плату (в сравнении с Revelations-то) готовы были забыть твою личность вплоть до следующего преступления.
В этой части игры стала возможной охота на животных. В начале игры тебя буквально заставляют поохотиться, показывая, как это классно и увлекательно; однако я не впечатлился.
Коннор настолько дитя лесов, что смело скачет, словно белка, по деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку, забираясь на самые верхушки и ловко огибая стволы. Хэйтем, при попытке игрока загнать его на дерево, меланхолично падал. Беготня по деревьям стала приятным дополнением к процессу и помогала незаметно следить за целью.
Была несколько улучшена (ха-ха) система стелса: герой мог прятаться в зарослях, и неважно, что ты в белом на фоне зелени, поджидать из-за угла, посвистывать, дабы глупый солдат подошел поближе.
Из игры убрали "лекарства", что восполняли бы синхронизацию; посему несколько раз во время боя приходилось бегать кругами и ждать, когда же восстановится "здоровье".
ПОГОДА. Наконец-то в игре стали меняться не только день и ночь, но и времена года. Чаще всего, конечно, то были удивительно снежная зима или жаркое, солнечное лето; но встречались и полная слякоти весна с чарующей и грустной осенью, а также менялась погода: туманы, ливни, грозы, солнце — полный комплект, играй и радуйся. Я играл и радовался с:
Осталась система Братства Ассасинов, когда их нужно было отправлять в различные районы и отвоевывать те у тамплиеров, но я забыл об этом напрочь, а потому и не пользовался. Не вижу в этом игрового смысла.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


5. Прочее


Игра была полна багов.
1. Стражники после смерти зависали в странных позах, скрученные, словно морские узлы. Парочку я даже заскринил.
2. Во время кат-сцен нпс продолжали ходить по улицам, не обращая внимания, где кто стоит. Так, например, во время сцены, где Чарльз Ли грозится Коннору уничтожить все дорогое ему, сквозь Чарльза проходит солдат, что мгновенно рушит всю атмосферу. Или великолепнейший кадр, когда сквозь Коннора проезжает карета.
3. Это первая игра, где главный герой не раз проваливается под землю в никогде. Одно из таких "падений" произошло, когда я просто слез с лошади. В этот момент британцы решили, что я выгляжу подозрительно, и начали меня атаковать, застрявшего в асфальте.
4. Я уже упоминал, что нпс немного тупые? Ну так вот, они просто обожали ходить или бегать кругами, пока их не ударишь.
5. Лошади. В этой игре я их ненавижу, потому что они могут проехать лишь по ковровой дорожке, а стоит не вписаться в зазор между деревьями — все, иди пешком, я буду "и-го-го". А еще лезут в разговор о:
6. Мне рассказывать про легендарный баг, где у Коннора исчезает прическа?
7. Управлять лошадьми без поводьев? Easy!
8. Особое удовольствие доставляла переписка Дезмонда, хотя узнал я о ней скорее к концу игры.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­
­­ ­­ ­­ ­­ ­­



6. Итог


Хоть эта игра и вызывала подчас противоречивые чувства, она мне все же понравилась.
Что же, остались длс и либерейшн, а там и Изгой с четвертой частью. Проходить и проходить еще.


­­
by Lorne Balfe
— Assassin's Creed III Main Theme
— A Bitter Truth
— An Uncertain Present
— Connor's Life
— Desmond's Destiny
— HomeStead
— Modern Assassin
— Trouble in Town
— Welcome to Boston
— What Came Before

и вообще почти весь саунд мне нравится
Полный саундтрек: https://youtu.be/CY­askkqT5oM

офигеть, я это три дня писал


Категории: Игры, Музыка, Цитаты
пятница, 5 января 2018 г.
ASSASSIN'S CREED: REVELATIONS Энтрери . ADF 03:42:05
Еще одна часть игры пройдена мной - да здравствует еще один отзыв.
Услышав Assassins Creed Theme, я... я собрал все свои эмоции в кулак и попытался написать как можно адекватнее.


Подробнее…
ASSASSIN'S CREED: REVELATIONS

­­


0. Предисловие


Игра была скачана вместе с братством, но, пройдя предыдущую часть, я был не уверен, стоит ли начинать следующую - ведь я знал, что она будет грустной. И, пожалуй, в силу такой "моральной подготовки" я ожидал немного другого, чего-то более эмоционального и фееричного.

1. Сюжет


Мне он эмпонировал уже просто потому, что это было своеобразное "возвращение к истокам". Начав игру с заснеженного Масиафа, с красочного и захватывающего ролика, где герой сражается с полчищем врагов, находит способ избежать казни, видит призрак Альтаира, что буквально ведет его вперед - я влюбился через пару минут и был одурманен нахлынувшими эмоциями.
Эцио, которому уже ни много ни мало - 54 года, отправляется в Масиаф, дабы исполнить волю давно погибшего отца: раскрыть секрет библиотеки Альтаира. Но библиотека закрыта, нужно найти ключи, а один из них и вовсе у тамплиеров, что тоже охотятся за тайным знанием. Эцио отправляется в Константинополь, туда его приводит дневник исследователя. Эцио знакомится с Юсуфом, главой местного братства ассасинов; тот показывает ему город, учит новым вещам, дружески хлопает по плечу и солнечно улыбается. Наш же герой продолжает паркурить, бегать по крышам, избавлять город от тамплиеров, защищать братство и помогать развивать его дальше, находит ключи, знакомится с Софией, что теперь заменяет место Леонардо - ведь тот остался в Италии; а параллельно застревает в местных передрягах между византийцами и османами, янычарами и простым народом, становится близким поверенным принца Сулеймана, мудрого и осторожного не по годам.
Сюжет, на самом деле, развивается довольно быстро: первые главы степенны и размерены, так как являются вводными; они неторопливо ждут, когда ты научишься пользоваться новыми деталями снаряжения, выкупишь опять полгорода и насобираешь кучу ненужного хлама. Но где-то с середины сюжет развивается линейно и стремительно, не оставляя времени на передышку.
Отдельно хочу отметить один яркий плюс: ошибки ассасинов. Они наконец-то стали людьми. Они убивают невинных, ошибаются в намерениях других людей. Это невольно вынуждает задуматься о хрупкости жизни.
Тамплиеры все так же машут ручкой и уходят в закат.
Для любопытных: https://www.youtube.com/watch?v=HMsbMK9Odoc

­­ ­­ ­­


2. Персонажи


- Эцио Аудиторе да Фиренце

­­"Да ла-ла-ла", как обозвал его Юсуф при встрече.
Старый, степенный, уже немного тусклый. От привычной эмоциональности и горячности осталось немногое: лишь шутки и яркие глаза. Старый потаскун, все так же засматривающийся на девушек, но махнувший на все рукой. Он старается "быть в тонусе", но откровенно устал и ищет покоя. Он просто не знает иной жизни. Матерый волк, не растерявший своей силы и проворства, но допускающий ошибки.
Он уже не так открыт и беззаботен, как раньше, не лезет на рожон и не ищет риска. Предпочитая оставаться в тени и наблюдать, он говорит мало и по делу. Вполне логичное продолжение предыдущего образа.
Плюсик за письма Клаудии, что он пишет в начале каждой главы. Очевидно, что для него становится важен вопрос семьи; он был важен для него и раньше, но, как я кому-то уже писал, раньше Эцио был больше занят собой. За семью он стоял горой и маленьким пригорком, но стоит вспомнить его обращение с Клаудией и редкие разговоры с матерью - что же, типичное и совершенно понятное поведение молодого человека. И тем более понятно, что, лишь постарев и повзрослев, он научился их ценить.
Но были здесь и трудности.
Во-первых, он сильно изменился внешне. Как я читал, такое изменение не объяснить возрастом: у него другое, чужое лицо. Из-за этого мне до сих пор сложно связать этого человека с тем Эцио, с которым я прожил половину его жизни в предыдущих играх.
Во-вторых, изменение озвучки. Как ни крути, но голос играет не меньшую роль, нежели запах или внешность.
Ну и в-третьих, все же характер изменился довольно круто. Проходит где-то 10-15 лет после предыдущей части игры, это большой срок; но все равно мне до сих пор тяжело объединить того Эцио и этого.
Старый Эцио допускает ошибки, как и остальные ассасины. Это делает их более живыми, но, к сожалению, ненамного: как по мне, они слишком сухо себя ведут. Может, лично мне не хватало эмоций, а может, действительно мало действий и реплик было прописано.
Что бы ни злило меня в этом персонаже, как бы я ни возмущался или смеялся над ним, он все же стал почти что родным - за столько-то часов игры лет. А последняя сцена, где он обращается к Майлзу, зацепила меня сильнее всего. Перепечатаю это:

"Еще один артефакт? Нет. Оставайся здесь. Я повидал довольно.
Дезмонд? Я уже слышал твое имя, Дезмонд. Это было давно. И теперь оно застряло в памяти, словно картинка из сна. Я не знаю, где ты сейчас и как ты можешь слышать меня, но знаю, что ты слушаешь.
Я прожил жизнь, как смог, не зная, какова цель, но стремясь к ней, словно мотылек, летящий на огонь. И лишь сейчас я открыл эту странную правду. Я лишь гонец с посланием, смысл которого мне не ясен. Кто мы, имеющие дар передавать друг другу наши истории? Говорить через века? Может быть, ты найдешь ответы на мои вопросы? Может, именно благодаря тебе все наши жертвы окажутся не напрасными?"


­­ ­­


- Юсуф Тазим (да Истамбул)

­­Мои друзья решат, что сей персонаж - мой новый кумир. Спешу разочаровать: прикидываюсь я куда больше, чем чувствую на самом деле; но и говорю меньше, чем осознаю и думаю. Так что будет небольшое откровение уже с моей стороны.
Солнце.
Это первое, что я подумал, увидев его. Яркий, пестрый, жизнерадостный, энергичный, живой. Он не так уж и молод - вряд ли старше 40, но и не младше 30 (сейчас посмотрел - на момент смерти ему 45. Что же, я опять промахнулся). Но ведет себя, словно мальчишка. Это в нем и чарует. Что греха таить, такие люди захватывают меня - люди, в которых бурлит источник, чья улыбка заразительна, а сами они - воплощение жизни.
Он может показаться беспечным, но он внимателен, быстр и ловок; любое дело поглощает его с головой, но он не забывает об ответственности, о других. Его затруднительно назвать лидером - так легко и непринужденно он ведет себя со своими подчиненными; но он отдает приказы тоном, не терпящим неповиновения.
Не могу сказать, что знаю многих южан; но характер у него кристально "южный": вспыльчивый, но сдерживаемый, "панибратский", эксцентричный, сверкающий, как родниковая вода в лучах яркого солнца. Он задорно зовет Эцио "наставником", смеясь, когда тот заикается, что когда-то был молод. "Неужели ты был таким, как я?" - улыбается он и хлопает по плечу.
Он как противовес: если раньше вспыльчивости и энергичности Эцио был противопоставлен Лео с его медлительностью и рассеянностью, то теперь Юсуф вытягивает мечтательного старика из его воспоминаний и зовет наперегонки на вершину Галатской башни.
Еще у него классный голос в русской локализации. Не могу сказать, что мне он нравится; но он определенно подходит этому герою.
В целом, я знал о Юсуфе и чуть раньше, чем начал играть: натыкался на арты, а некоторые даже сохранил. Смотря на них, я видел то, что передавали художники: дружелюбие и очарование жизни.
Но также я знал, что он погибнет.
Я не буду спойлерить, как и почему он умер. Я лишь скажу, что ожидал большего. Я ждал, наверное, сцен, как в третьем МЕ, когда было чертовски больно, когда я несколько дней находился в прострации после гибели друзей, когда захлестывали отчаяние и тоска.
Ничего этого не было. Тишина, шаги в библиотеке, горы убитых тамплиеров.
И он. С немым вопросом на приоткрытых губах, с которых буквально несколько часов назад сорвался последний вдох, и растерянностью в глазах, что всегда смотрели с легким лукавством.
Эцио вскоре ушел. Он не подходил к его могиле попрощаться: не находил сил или смысла?
Ложась спать, я задумался: а если бы Эцио не просил его защитить Софию? Та бы все равно не погибла, ведь она была товаром; но и Юсуф остался бы жив.
Он умер красиво, в бою; но он умер бессмысленно.
Зачем было его создавать, если он должен был так просто умереть?
Его смерть не вызвала у меня поначалу никаких эмоций: только пустоту. Ту пустоту, что захлестывает изнутри при осознании бессмысленности всего.

­­ ­­
­­ ­­


- София Сартор

Сначала я собирался воспринять ее "в штыки" - наверное, из своего свободолюбия. Но позже я все же одобрил выбор Эцио: подвижная, женственная, образованная, умная, смелая. "Ты не можешь отвечать за поступки других" - говорит она Эцио, когда тот спасает ее от судьбы быть повешенной тамплиерами и извиняется за то, что втянул ее в свои проблемы. Это сильно.
Любительница приключений и тайн; она поддерживает Эцио, а не устраивает истерик "почему ты мне не сказал?!". И хоть изначально она показалась мне не особо красивой, к концу я даже полюбил ее и нашел очаровательной.
Немного печально осознавать, что она заменила Леонардо с его изобретениями и расшифровками кодексов; но вместе с тем мне смешно, когда я представляю на ее месте Лео.

­­ ­­


- принц Сулейман

Юноша, представившийся ученым - не прелесть ли? Его внешность напомнила мне мужа моей подруги. Приятный, на удивление спокойный и уравновешенный, вдумчивый и проницательный - он и правда мог бы стать великолепным правителем, если бы не внутрисемейные конфликты.
Сей персонаж мне понравился, и я в кои-то веки был полностью на стороне "союзников" Эцио, в отличие от подозрительного Антонио или немногословного Маккиавелли. Даже в конце, узнав о предательстве дяди Ахмета, он просит Эцио не убивать его. Великодушие? Расчет? Сложно судить, ибо лицо его непроницаемо, но все время - с легким налетом грусти.
К сожалению, у меня нет слов, дабы описать его лучше; но у меня есть хорошее отношение, которое я, как Каштанка, не могу выразить. М-да.

­­­­


- Альтаир ибн Ла-Ахад

­­Фигурировал он в повествовании нечасто, но все же является основным звеном сюжета. Молодой хранитель наставника; зрелый защитник Истины; пожилой борец и старый мудрец. Его характер остался с ним, даже когда сила и ловкость - покинули. Он упрямо шагает по жизни вперед, несмотря на все те удары судьбы, что нещадно и жестоко хлещут его.
В изумлении я наблюдал, как ассасины защищали его, уступали путь, смотрели с уважением. Он не поднял отныне меча на своих братьев. Он готов был не только говорить - показать. Без применения силы. Разве что только силы духа.
Грел сердце его сын Дарим: преданный, разумный, стойкий. Нельзя сказать, что весь в отца (ибо все мы помним, каким Альтаир был в первой части игры); но Альтаир действительно сумел воспитать достойного мужчину. Уверен, что погибший Сеф ни в чем не уступал. Удивила последняя сцена в хранилище: когда Дарим попытался понять, что именно его отец хочет скрыть, Альтаир резко отмел все эти попытки, оборвав разговор на эту тему. Дарим замолчал на мгновение, но после - принял и понял. Альтаир поступил так - ради защиты сына? Осознавая, что тот не должен нести такое бремя? Что тот должен жить своей жизнью, а не идти по стопам отца? Возможно, это всего лишь мои додумки; но благодаря именно им эти люди оживают для меня.
Тяжелая судьба выпала на долю ассасина 12-го века. Потерявший едва ли не все: наставника, друзей, жену и сына, уважение и доброе имя, что возвращал себе не раз - его дух не сломило ничто, даже Яблоко, показавшее ему слишком многое и пошатнувшее веру. Если меня спросят - Альтаир мне эмпонирует больше, нежели Эцио; хотя они оба по-своему уникальны, и сравнивать их я считаю глупым и бессмысленным занятием. Альтаир - звезда, та самая, что ярче всех сияет на ночном восточном небе, указывая путь, и я бесконечно уважаю его.
Сложно сказать, что я испытывал, смотря на скелет в хранилище. Одно точно: я гадал, какая вонь там должно быть стоит.
Жаль, что в воспоминаниях не встретился Малик.

­­ ­­


- Дезмонд Майлз

В прошлой части я совсем не упомянул его, хоть и вспомнил. Но я мало что мог сказать о нем. Немногим больше могу и сейчас, но все же - пускай будет.
Увидев его в начале игры, я, мягко говоря, остолбенел: так сильно изменили его внешне. Но выглядеть он стал, скажу я, трагично.
По сюжету он находится в коме. После концовки предыдущей части - а раз не говорил в прошлом обзоре, скажу в этом - после подчинения его воли древним артефактом и Юноной, после убийства Люси, которому он противился, как мог, Дезмонд падает без сознания.
Анимус поглощает его. Дезмонд оказывается на "острове", базовом пространстве Анимуса. Он встречает там 16-го, что разъясняет ему ситуацию, слышит голоса Ребекки, Шона, кого-то еще...
Я думал, что Люси выживет. Но нет - меж двумя главами слышен диалог, что ее похоронили в Риме. Каково это было слышать самому Дезмонду?
Он выглядит растерянным. В его голове все смешалось: его личность и его предки. Он вынужден заново проживать чужие жизни, дабы восстановить порядок. Чтобы выжить.
Под конец Анимус едва ли не уничтожает его, пытается удалить, как вирусную программу.
Дезмонд приходит в себя и все, что он говорит:"Я знаю, куда нам нужно".
Многие мои друзья отзываются негативно об этом персонаже, называют его тупым, серым, никаким. Я не согласен. Он оказывается жертвой обстоятельств, и если его образ и правда был "так себе" прописан в первой части игры, то дальше он обретает голос, характер, разум, волю. Он пытается вырваться из ловушки, он стремительно шагает вперед, он - лишь средство, но он старается не замечать этого, жить и помогать.
Жить, чтобы в итоге оказаться очередным "посланником", "гонцом".
Жестокие игры богов. Древние цивилизации, высокомерные и эгоистичные, для коих люди - материал.
Я делаю это под влиянием эмоций и чувств, но с полной уверенностью: все, кто не обращает внимание на таких героев, как Майлз, Люси, Юсуф, кто видит в Эцио лишь крутого ассасина, а Альтаира считает невыразительным и скучным - мне жаль вас, ибо вы не играли в эти игры. Вы едва ли вникали в происходящее, не переживали чужие судьбы, как свою, и не задумывались о причинах. Просто бегали и убивали.

­­


- Шестнадцатый (Клей Качмарек)

"Они даже не назвали тебе моего имени?" - удивляется он, но так и не называет своего.
О нем мне почти нечего сказать: мне он был неприятен, я все время подозревал его в чем-то нехорошем. Считал его программой Анимуса, созданной, чтобы обмануть Дезмонда и уничтожить.
Но концовка изумила меня.
Изначально ведет он себя странно. Мужчина явно сходит с ума: запертый в цифровом пространстве, одинокий, ненужный, потерявшийся. До захвата Абстерго Майлза 16-тый совершает самоубийство, дабы не позволить тамплиерам достичь их цели. Он помещает часть себя внутрь системы, чтобы потом - предупредить Дезмонда, следующего "подопытного".
Он говорит странные вещи, у него истеричные интонации и весь его вид жалок.
"Дезмонд, ты жалеешь о чем-нибудь?" - спрашивает он. И когда Дезмонд все же отвечает ему, 16-ый вымучивает улыбку и благодарит. "За искренность".
Анимус обнаруживает Майлза и пытается удалить. Тогда 16-тый бросается к Дезмонду и создает защитное поле вокруг него, из-за чего удален оказывается он сам, а Дезмонд приходит в сознание.
"Что есть человек, как не его воспоминания? Мы - прожитые жизни, рассказанные себе истории!"
Там еще такая красивая музыка играла на фоне, я проникся.

­­ ­­


3. Мир. Графика


Константинополь я полюбил в тот же момент, как увидел. Он переливчатый, как мозаика на окнах мечети; нахально высящийся в небо, широкий и раскрытый, шумный, но не надоедливый - я отдыхал в нем от приевшихся Рима и Венеции. Во время "прогулок" меня захлестывали воспоминания из первой части игры, а забираясь на башни, я тратил пару минут на то, чтобы насладиться видом на город и небом, расплескавшимся над ним. "Лучшее место для дома. - Это так", - отвечает Юсуф, раскинув руки и поддавшись разгульному ветру, царящему на головокружительной высоте.
Разноязычный говор, разномастные одежды, разный, разный, разный - это восхищает меня; и хоть я осознаю, что настоящий Константинополь совершенно не таков, я все же чуть-чуть позволю себе помечать побывать в нем, ощутить эту атмосферу, чувство свободы, пьянящей, как терпкое вино, захлебывающейся, как хлещущая из раны кровь.
Масиаф остался неизменен; его зимний, полупустынный и мрачный вид понравился мне едва ли не больше, чем солнечный и сухой из первой части. Старый, молчаливый и задумчивый, он безмолвно хранит свои тайны, возвышаясь над окружающим миром и надменно, отстраненно наблюдая за мелочами внешней жизни; погруженный в себя, обросший секретами и историей, как мхом, тихий и величественный.
Карпадокия: пыльная, каменная и угрюмая, неприветливая и желчная. Такое впечатление у меня осталось от нее. Хотя город, высеченный внутри скалы, не может не заинтересовать.
Я в полном восторге от созданного мира, усиленного музыкой с восточными, немного грустными нотами. Чувствую, нескоро я смогу вздохнуть полной грудью, не чувствуя тяжести, осевшей в моей голове и воображении.
Графика? Тут я немного приуныл поначалу: пришлось скинуть пару пунктов настройки, ибо в самом начале фпс стойко держался на 10 и играть было тяжеловато. Во всем остальном мне понравилось: она была более эмоциональной, разносторонней, нежели в предыдущих частях, где от монотонности цветов устает голова.
Особенно придраться ни к чему не могу, так что могу уверенно заявить: графика отличная.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­


4. Интерфейс. Механика


Продолжаем бомбить на Эцио, любящего получать по хребту.
Боевая система осталась та же: контратаки, отступление, пробивание защиты. Появились новые комбо и зрелищные атаки; хотя мне некоторые из них показались уж очень жестокими. Враги стали едва ли не сложнее: с янычарами драться вообще ненавидел, особенно из-за их ружей. Атакуют все и вместе, а огромное толпище противников одолеть теперь едва ли возможно. Блоки не работают вообще.
Злила смена клавиш и меню оружия. Раньше я зажимал колесо мыши и поворотом курсора выбирал оружие; теперь необходимо было отдельно зажимать клавишу, а выбор подтверждать щелчком мышки. Это неудобно.
Зато теперь появилась возможность выбора основного и дополнительного оружия. Поэтому же выстрелы или броски бомб перешли тоже на отдельную клавишу, которую я все время путал с орлиным зрением. Почти все взаимодействия перешли на shift, к чему тоже пришлось привыкать - раньше диалог начинался с Е.
Бомбами я пользовался редко, но мне они понравились. Правда, я один раз случайно приклеил ее на мимопроходящего человека вместо цели... Но бывает, да.
Еще одно внедрение: клинок-крюк. Хорошая вещь, позволяющая дальше прыгать и скользить по канатам. Во всем остальном она заменяет второе лезвие. Кувырком тоже не пользовался: не получалось.
Изменилась система "известности". Раньше: наубивал тамплиеров, весь такой "апасный", а потом сорвал листовки, убил свидетеля - и снова тебя никто не знает.
Теперь же листовок не было совсем. Приходилось подкупать глашатаев, а свидетели попадались редко. Мне бы и все равно на эту известность, но...
Но если ты расхаживаешь с этими 100%, тамплиеры атакуют одну из баз, и ее приходится защищать. Отчасти в этом переродились "башни Борджиа" из прошлой части: теперь это были обычные башни, в которых необходимо было зажечь сигнальный огонь. Еще один новый элемент: защита/отвоевывание баз. Расставляешь командиров, лучников, стрелков, ставишь баррикады, подавляешь наступление - сложно, с первого раза я не смог защитить базу. И мне очень не хотелось лишний раз страдать с этим, так что я вздыхал, считал свои 104 тысячи монет и платил соточку глашатаю, которого еще ищи на краю мира.
Присутствовала та же система с покупкой лавок. На этот раз я плюнул и махнул рукой, обновив едва ли треть их всех - денег мне хватало, в банк приходило 13 тысяч, так что я был более чем доволен. Отчасти мне не хотелось их все скупать еще и потому, что при покупке увеличивалась та самая "известность" - а про нее я уже сказал. Честно говоря, это возмутительно: я покупаю, и я еще и виноват о: Это вообще как так-то.

­­ ­­ ­­


5. Прочее


Были в этой игре несколько эпизодов, что насмешили меня: начиная от ехидных фраз персонажей и заканчивая любимыми багами.
- один убитый стражник почему-то начал очень неадекватно себя вести, летая в воздухе и крутясь волчком. Я долго смеялся, из-за чего не сразу смог включить запись и ровно держать камеру.
- в крайне волнующий момент, когда Альтаир убегал со своим сыном Даримом из Масиафа, после того, как убили его жену Марию, Дарим внезапно начал танцевать, побежал спиной в здание да так и застрял, пытаясь спиной вперед "вбежать" в дом. К сожалению, справиться с этим мне не удалось - пришлось запускать участок заново и опять смотреть грустную кат-сцену.
- помните ухажера Клаудии из второй (ах да, я же не писал о ней) части и "братства"? Так вот, я снова встретил его. Сначала он встретился в кат-сцене с Софией, но, завидев Эцио, с искренним ужасом на лице предпочел убежать. Но потом я его встретил где-то на улице. Долго стоял и разглядывал, не понимая: это баг или что? В любом случае, я начистил ему морду. На всякий случай.
- в одном квесте нужно было защитить принца Сулеймана на празднестве. Для этого Эцио, Юсуф и ассасины переоделись в бардов. "Я выгляжу хуже обезьяны!" - возмутился Тазим. Дальше Эцио должен был своими песнопениями отвлекать публику, а ассасины тем временем избавлялись от плохих дядь. И то, что пел Эцио... Это ужасно х) Какое-то время я просто пошлялся по площади и поснимал эти его "шедевры".
- в самом начале игры, в Масиафе, я с чем-то "провзаимодействовал", в результате чего появился призрак Альтаира, который странно размахивал руками и жестикулировал. Я так и не понял, на кого он там ругался, но выглядело устрашающе.
- держаться за невидимую балку в воздухе? Знаю, умею, практикую.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


6. Итог


Как я уже сказал, я готовил себя морально к "грустноте".
Подготовил плохо.
Вадим смеялся, что я впаду в депру. В депру не впадается, но мне очень... тоскливо? Грустно? Мне сложно описать это ощущение. Нет привычной тяжести, что сопровождает отчаяние или горе; но пустота, от которой мне хочется разорвать грудную клетку и закричать в небо. Отчаяние, но легкое, невесомое, неуловимое и разрушающее куда сильнее, нежели тяжесть всей гор на земле.
Эта часть игры резко отличается от предыдущих: стилем, характером, повествованием.

Тезис "Ничто не истинно" подразумевает, что основы, на которых держится общество, зыбки, и мы сами должны строить свое будущее.
Говоря:"Все дозволено", мы подразумеваем, что мы сами решаем, что нам делать, и несем ответственность за последствия, какими бы они ни были.


­­by Jesper Kyd & Lorne Balfe:

Assassins Creed Theme
(великолепна и полностью передает атмосферу игры)

The Road to Masysaf
The Wounded Eagle
Sailing to Constantinople
Master And Mentor
Welcome to Kostantiniyye
Son of Umar
No Mistakes
A Heated Discussion
Ambush
Fight Or Flight
Galata Tower
Forum of Ox
Greek Fire
Street Fight
You Have Earned Your Rest
Enough For One Life
The Pursuit
Assassinate the Target

тут саундтрека на 3 часа, ох


Музыка Assassins Creed Theme
Категории: Обзор, Игры
Прoкoммeнтировaть
четверг, 28 декабря 2017 г.
ASSASSIN'S CREED: BROTHERHOOD Энтрери . ADF 23:10:41
Подробнее…
Итак, я только что закончил, сказать хочется очень много всего, поэтому:


ASSASSIN'S CREED: BROTHERHOOD

­­

0. Предисловие


Здесь я мало что могу поведать. Изначально я не собирался проходить эту часть, т.к. у нее не стояла цифра 3, из-за чего я думал, что это уже что-то другое. Опять же, Вадим, страстный почитатель Эцио (особенно в возрасте), просветил меня на этот счет, поэтому, заканчивая вторую часть, я качал Brotherhood, Revelations и AC3 сразу.

1. Сюжет


Начало игры вызывает едва ли не скупую слезу умиления и тоски по чему-то родному - настолько все "такое же", как в только что завершенной части. И это я серьезно: игра начинается ровно с того места, где закончилась предыдущая, с разговора с Минервой (или как ее?), побегом с дядей Марио от стражи и точно такой же заставкой: крыша, родственник, пара слов - и прыжок веры с видом на Рим и названием игры.
Возвращение в Монтериджони, приставания к юным девам (Лютик вспомнился), легкое офигевание от текстурного преображения Катерины Сфорца - вселяет чувство умиротворения и легкости.
После чего на Монтериджони нападают войска Чезаре Борджиа. Эцио в спешке помогает уже не отбить - только задержать атаку, чтобы спасти горожан; пытается в меру сил улучшить положение, носится из угла в угол... После чего видит, как Чезаре выстреливает в голову дяди Марио, самого Эцио ранят, и он сваливается с крыш.
Дабы не пересказывать все излишне подробно, опишу буквально в нескольких словах: все цели - приспешники Борджиа; Борджиа там, Борджиа сям, убери стражу, убей посла, уничтожь банкира, пристрели кардинала, ибо БОРДЖИА, ЭЦИО, БОРДЖИА!
Как-то так.
С настоящим временем, Дезмондом и прочими, взаимодействия стало немногим больше, но все равно недостаточно. Бежали от тамплиеров, скрываются в Монтериджони, выходить гулять можно только по ночам, сидеть в Анимусе почти безвылазно. Развлекала только почта.
Хороша была история, где Ла Вольпе подозревал Макиавелли в предательстве; правда, сюжет про какого-то одноглазого старикана с виллы я так и не понял. Deus ex machina, если кто сведущий.
Эпизод с постановкой и сценой мне понравился. Бегать с Яблоком Эдема тоже понравилось, да только совершенно не давали ничем другим пользоваться.
И снова, не пускаясь в подробности (но без них текст получится излишне коротким):
а) сюжет продуман плохо. Таково мое мнение. Обоснование: начало очень затянуто, зачем-то нужно все начинать с нуля - ладно, требование всех игр и даже длс; развитие ооочень медленное, настолько, что не умудряешься им проникнуться от скуки; а концовка - из разряда "вжух, и ты смотришь титры". Как мне показалось, схалтурили. Либо разрабов поджимали сроки. Так или иначе - начали за здравие, потом уснули, а под конец вспомнили, что "ой, точно, надо же игру-то закончить!".
б) многие вещи в сюжете оказались лишними. Попытка отобрать Рим у Борджиа? Громогласно, в игре - реализуемо, но я не верю в это. Не верю, что от убийства дюжины капитанов и сожжения башен, вклада денег во все постройки и каким-то магическим образом легально оформленной прибыли, что от этого всего Чезаре схватился за голову и горевал:"Как так, Рим мне не принадлежит?".
в) затянутость. Впрочем, мне кажется, это грешок всей серии игр. Мелочей слишком много, как побочных квестов в ДАИ, из-за чего вообще забываешь, чем отличается основное задание от очередного контракта на убийство. Разве что обозначением на карте.
г) из плюсов могу отметить лишь то, что основной противник обрел конкретное яркое лицо, нежели то было во втором с неким "испанцем" и тем более - в первом. Акцент на семейке Борджиа мне понравился: я четко знал, кто мой противник и как до него добраться. Добирался я, правда, пару реальных месяцев и семь игровых лет, но это неважно.
д) тамплиеры ушли на второй план; и что-то мне подсказывает, особенно в связи с выходом Assasin's Creed: Origin, что ушли они навсегда. Я буду по ним скучать.
В общем, за сюжет - минус.

­­


2. Персонажи


- Эцио Аудиторе да Фиренце

Изменился он по сравнению с предыдущей частью слабо; в самом начале так вообще не отличишь. Однако теперь он становится спокойнее, уравновешеннее, расчетливее, ворчливее. Эмоций стал проявлять мало, говорить - буквально только по делу; ко многим вещам относился с недоверием и подозрительностью. О былом юношеском пыле напоминают разве что извечная готовность ринуться в бой и пафосные речи при большой толпе народа.
И я все еще считаю, что черный с красным ему больше к лицу.
Хрипеть от неудачных приземлений, бурчать по поводу планов союзников и возмущаться насчет чьих-либо действий Эцио стал куда чаще в сравнении со второй частью, из-за чего напомнил мне меня: такого же ворчливого и "бу-бу-бу imbecillo".
Дамских ухаживаний мне явно не хватало, они вносили некое разнообразие и свою прелесть; так что пришлось довольствоваться только парой шутливых (и не очень) намеков в начале и какими-то "воспоминаниями Кристины" потом.
В моем понимании Эцио накрепко связан с Флоренцией и, чуть меньше, с Венецией; поэтому за всю игру я так и не начал воспринимать Рим как его новый дом (хотя я и купил его полностью в прямом смысле).
Нравится ли мне повзрослевший Эцио? И да, и нет. Он стал ответственным, опытным, менее импульсивным, - но ведь порой мне не хватает именно этих самых эмоций, экспрессии, экстрима. В любом случае, я отношусь к нему хорошо...
... кроме тех ситуаций, когда он делает СОВЕРШЕННО не то, что требуется. А все ближе к концу он почему-то, как на зло, прыгал не туда, залезал, когда не просят, выстреливал в небо при зафиксированной цели и творил прочие возмутительные вещи.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


- Леонардо да Винчи

Я скучал по нему едва ли не больше, чем сам Эцио; он же заметно постарел, выражение лица у него было преимущественно грустным, в отличие от той неповторимой палитры эмоций, что мы наблюдали во второй части; и что меня расстроило сильнее всего: он редко фигурировал в сюжете. Длинная кат-сцена, где они случайно (? или что это была за шутка со звуковой коробкой, прямо как у меня в лабах по физике в первом семестре) встретились на улице, радостно обнялись и поделились последними событиями; пара кратких встреч, когда я покупал у него улучшения - и все.
Все, Карл.
После всего того, что он сделал для Эцио во Флоренции, Венеции.
Да, теперь не надо было бегать с кодексом; да, он не хотел навлечь на себя гнев Чезаре; да, у Эцио появилось братство и вагон других не менее важных дел; но меня отсутствие теплых и душевных разговоров чертовски разочаровало. Бальзамом на душу легла кат-сцена в самом конце, где они сидели вдвоем за столом и Эцио не мог успокоиться, покончено с Чезаре или еще нет.
Ну и отдельное спасибо разрабам за сюжет с храмом Пифагора; он у меня вызвал, пожалуй, больше эмоций, чем вся игра.
В общем, к Лео моя симпатия только усилилась.

­­


- Николло Макиавелли

Странный персонаж в моем видении. В предыдущей части я относился к нему положительно, он меня заинтересовал. Однако встретил в "Братстве" я уже словно кого-то другого: отстраненного, выдержанно-холодного, безэмоционального, язвительно-скептичного и расчетливого. Не, ну раз уж Эцио ему доверял, то пусть так оно и будет; но даже окажись он предателем, я не расстроился бы. Чуть лучше я стал к нему относиться после посвящения Клаудии: тогда он озвучил некоторые свои мысли относительно Эцио, и я уже начал понимать его немногим больше.
Его восхищение Чезаре Борджиа - именно в игре - мне непонятно; но, опять же, здесь, как я думаю, придирки к сюжету. Это напоминает вынужденную данность историческим фактам, но не более того.
Странно, что двое таких разных людей - Эцио и Макиавелли - смогли найти общий язык и даже "сдружиться", если можно так выразиться; но жизнь сама по себе странная.

­­


- Чезаре Борджиа

Если это читает кто-то из моих друзей, с кем я много общаюсь, то я уже вижу, как он тяжело вздыхает, ожидая очередных дифирамбов в сторону сей личности.
Постараюсь нудить по минимуму, что будет сложно.
Игровой персонаж вызвал у меня неподдельный и сильный интерес к исторической личности, о которой я, разумеется, слышать-слышал, но разве что имя да и только; я прочел пару статей о нем, сравнил нарисованный образ с предполагаемым исторически, обсудил с матерью - и остался в восторге. Мне определенно нравится, каким его сделали в игре (особенно, что он без сифилиса): агрессивным, эмоциональным, жестким и жестоким, ревностным и азартным, властолюбивым и самоуверенным. Что ни фраза - все в цитатник. Графон, правда, подвел, скрины все неказистые получались, ну да это не так важно. Если описывать его одним словом, то мне в голову приходит довольно смешное, но от того не менее верное: "альфа-самец".
Он рисовался как отрицательный персонаж и, по сути, таковым и был. Но я, как обычно, со своим непонятным и оригинальным видением ситуаций, реплик и действий, нахожу его трагичным. До драмы не дотянет, разумеется; но почему-то мне казалось, что этот человек глубоко несчастен. Вряд ли таковое задумывалось; но какая, впрочем, разница?
Однако, разрабы меня очень и очень расстроили в конце.
Во-первых, что это за беготня: Эцио только подойдет и начнет пафосную речь толкать, как Чезаре махнет рукой:"Мне некогда", зовет стражу и убегает за кулисы. Ладно, в первый раз он был отравлен; но потом зачем? Оттянуть концовку? Непонятно.
Во-вторых, все то, что кропотливо создавалось на протяжении игры - его отношения с Лукрецией, споры с отцом, честолюбивые планы, громкие слова -, рухнуло в конце, потому что все стало "бегом". Его уволакивают в тюрьму - серьезно? Обвиняя в кровосмешении, братоубийстве и государственной измене? Это в те-то времена? Очень смешно. Это даже исторически доказано не было. Выглядит очень неубедительно. В результате, к концу игры мне его стало просто жалко. Как персонажа, которого забросили и решили доделать кое-как, просто потому что "надо".
В-третьих, он появлялся так же мало, как и Леонардо; может, чуть-чуть почаще. Я хотел больше видеть эту жадную до власти морду; но не суждено было.

­­ ­­ ­­


Были и другие персонажи, разумеется, но о них я могу сказать совсем немного:
- Катерина Сфорца сильно изменилась внешне, но почти нисколько - в характере. Что же, согласен с Эцио, женщина шикарная. Пожалуй, она вносит некий элемент комизма в эту историю.
- Клаудия была печальной и какой-то потерянной; поначалу я решил даже, что они с Эцио рассорились - так резко они разговаривали друг с другом. Я рад, что к концу это ушло; но ее роль в игре и сюжете мне показалась примерно таковой:"Мы не можем ее просто убить, так что давайте запихаем в бордель. А потом еще и ассасинкой сделаем. А потом сольем куда-нибудь".
- Ла Вольпе в этот раз был для меня человечнее, нежели в предыдущей части, где я запомнил о нем только одно: что он ходит в колготках. Здесь он все равно ходил в колготках, но произносил интересные речи, подозревал Макиавелли в предательстве, много помогал и вообще был молодцом. Правда, Эцио как-то психологически теснил всех героев, из-за чего они показались мне малозначимыми и грустными.
- Бартоломео я узнал сразу же, как услышал: грубый, дерзкий, как пуля резкий, открытый, громогласный и смелый. Я отношусь к нему решительно хорошо, особенно после слов "Эцио, если ты не зайдешь, я тебя убью!". У него прекрасная жена Пантасилея, которую он готов был спасать ценой своей жизни - поступок, за который не могу не уважать.
- Лукреция - дамочка с характером и на удивление противным голосом в русской локализации. Изначально она меня раздражала, хотелось всадить ей клиночек в сердечко; но потом я проникся к ней неким неясным сочувствием, а после того, как Чезаре ее чуть не придушил - окончательным.
- Салаи - мразь. Невоспитанное хамло, чванливый мальчишка, которого заботит лишь собственное благополучие и внешний вид. Не раз жалел, что не мог его убить.
- Популярность Микелетто среди поклонников я снова не понял: ну да, человек Борджиа. Почему Эцио решил его не убивать - ведь убил же всех до этого?
- Порадовал мужик со второй части, ухажер Клаудии, которому и здесь дали шанс набить морду. Чес-слово, его я был рад видеть едва ли не больше, чем всех остальных (после Леонардо, разумеется).

­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­


3. Мир. Графика


В этот раз действия игры были ограничены одним Римом, что меня изрядно расстроило. В Риме я так и не научился ориентироваться и часами выписывал круги в попытках заехать на холм. Как ни парадоксально, но подземелья, где необходимо было найти свитки Ромула, меня радовали куда больше.
Первое время возможность прогулять по Риму очаровала: залезть на Колизей, пробраться в замок Сант-Анжело или побегать во дворе Собора Святого Петра - вряд ли я такое смогу проделать в реальности. Однако очень быстро начали надоедать однообразные пейзажи, однотипность тонов, куча полуразрушенных построек и вездесущие стражники с музыкантами. Возможность прокатиться на лошади внутри города оказалась приятной неожиданностью, когда я, как дурак, слез с коня у ворот Монтериджони и удивленно наблюдал, как Марио проезжает вглубь.
Может, я неверно выставил настройки, но Рим меня раздражал своей цветовой гаммой и графикой вообще. Может, приелся после только что пройденной второй части; но хотелось какого-то разнообразия к концу игры.
Отдельно хочу отметить "покупку" и "отвоевывание" районов Рима. Пожалуй, убивать стражу и сжигать башни мне и понравилось; но с сомнением отношусь к данному мероприятию как к одному из видов борьбы с Борджиа. Тот факт, что требовалось покупать все здания, обновлять конюшни, тоннели, места обитания гильдий, банки, кузницы, лавки и прочее, меня неимоверно раздражал: как идиот, заработал деньжат и пошел "кутить", тратя их на все постройки. Очень увлекательно. А уж с акведуком я вообще был возмущен: чтобы залезть на точку обзора и добыть очередной свиток Ромула, нужно было построить их все.
Система с гильдиями и братством мне тоже мало понятна: их услугами я практически не пользовался, а ассасинов время от времени посылал на задания черт знает куда черт знает зачем. Да, их можно было призывать, но смысл, если до этого ты обе части игры проходил в одиночку и, более того, сама суть игры предполагает самостоятельность?
В общем, я считаю, что в этой части было много лишнего. Покупка города, устройство гильдий, множество левых, не шибко необходимых квестов - напоминает, как все ругаются на сканирование камней в Андромеде.
Рим меня мало захватил, все же по душе мне были больше Венеция и Флоренция с Монтериджони и прочими городами. Ну и в довершение - сильно разочаровал тот факт, что в некоторые части Рима я смог попасть только в последний момент. Таковое было, разумеется, и в первой, и во второй части, но все же как-то более продуманно, как мне кажется; города раскрывались постепенно, а не "ну ты пройди 7 глав вот здесь, а в Ватикан и на самый восток мы тебя пустим только в 8-ой".
Монтериджони в современности тоже мало доставил удовольствия: да, можно было побегать по ночному городу, но как-то сие скучно, когда никого нет. Да и еще это ограничение: только ночью и только 10 минут. Дезмонда стало даже жаль.
В заключение пара слов о графике в целом. Изменилась она слабо, но все же фпс упал на пару единиц. Лица, честно говоря, плачевные, особенно у рабочих, воров или других посторонних персонажей: выражения без мысли в голове, пустые вытаращенные глаза и неумелые попытки отразить эмоции. Самая адекватная мимика наблюдалась у Эцио, Леонардо, Ла Вольпе, Макиавелли, Бартоломео и еще пары ключевых персонажей; и то в большинстве своем лишь потому, что все, кроме Эцио, выражали мало чувств.
Текстуры зданий тоже оставляют желать лучшего: нередко я наблюдал разошедшиеся стыки на углах, угловатые камни, не подчиняющееся законам физики движение одежды. Ближе к концу стражники после смерти начали вытанцовывать вообще нечто сатанинское, завязываясь самопроизвольно в узлы, подлетая в воздух или растягиваясь, как резиновые шарики.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­


4. Интерфейс. Механика


Управление практически ничем не отличалось от предыдущей части; единственным, пожалуй, изменением стало внедрение арбалета. Доспехи и оружие так же предполагали их прокачку; появились "задания торговцев", связанные со сбором определенных составляющих - я так ничего и не смог собрать (впрочем, не особо-то и старался).
Боевая система изменилась немного, но все же появилась там одна неприятная деталь, а именно: противники могли нападать в тот момент, пока ты пробивал защиту выбранного врага. Приходилось быть внимательнее и отслеживать их действия, ибо защита уже давно перестала быть безупречной. Если во второй части Эцио мог блокировать любой удар, наносился ли он хоть со спины, хоть сбоку, то теперь не всегда удавалось отразить удар в упор, а уж о копейщиках и тяжеловооруженных стражниках вообще молчу - там Эцио предпочитал валяться на земле и огребать по хребту. Очень выручало уклонение. Орудовать в этот раз мне больше понравилось двойными скрытыми клинками, нежели мечом: проще было пробить защиту и быстрее наносились удары. Тяжелое оружие не использовал вообще.
Отдельно стоит отметить систему комбинаций: кинжал сочетался с метательными ножами, меч - с пистолетом, благодаря чему можно было выполнять зрелищные комбо; удобной оказалась возможность уничтожения противника с одного удара после удачно завершенной атаки.
В этот раз куда большее внимание уделялось прыжкам от стен или других поверхностей; в некоторых случаях приходилось несколько минут размышлять, куда как лучше попасть и сможет ли Эцио зацепиться за вон тот уступ. В большинстве случаев не мог :/
Появился парашют, который никогда у меня не раскрывался, когда был очень нужен; летающая машина Леонардо оказалась сущим адом; на гондолах плавать приходилось редко (это вам не Венеция); остальные изобретения Лео оказались тоже довольно сложными в управлении, так что я, если честно, не особенно был уверен, что их стоит отнимать у войск Борджиа - они бы вряд ли справились с ними. А к чему были пушки в самом начале игры, я вообще не понял.
Линейность меня начала несколько раздражать: в сюжетные локации можно было попасть только одним-единственным путем, что не могло не разочаровывать; а в нескольких ситуациях этот путь оказывался настолько не очевидным, что на его поиск я тратил приличное количество времени. Нет, подумать и сообразить - дело, безусловно, полезное; но излишне частые трудности меня начинали раздражать (какой я вообще раздражительный, жуть).
Ах да, много времени также тратилось на преследование тех или иных целей. Простите, но шляние по улицам Рима, попытки спрятаться за стеночкой (монахом-то больше не притворишься!) и тому подобные подвыверты - не мое любимое занятие.
Может показаться, что я - сплошное неудовольствие; но это не так. Пожалуй, мы с Эцио просто перестали понимать друг друга к концу игры; я слишком мало общался с ним, вот он и обиделся /театральный вздох/. Проблем с управлением было на удивление много, хотя, казалось бы, я уже успел привыкнуть к системе. Что же, посмотрим, что будет дальше.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­


5. Прочее


Багов оказалось приличное количество; стражников, танцующих радостную лезгинку после смерти, я уже упомянул. Был у меня случай, где лошадь с какого-то перепуга спрыгнула в воду - да и на воде стоять осталась. Правда, уехать на ней я никуда не смог.
Не раз я сталкивался с нпс, упрямо и целеустремленно шагающими в стенку. Одну девицу, которая должна была после спасения вступить в братство, мне пришлось насильно отталкивать от крепостной стены, применяя грубую силу, ибо она никак не желала останавливаться и начинать со мной диалог.
Также мне встретилось приличное количество самоубийц, спрыгивавших с возвышенностей. Некоторые из них были сюжетными. Один раз стражник просто улетел вниз, умудрился не разбиться и злорадно хихикал, пока я искал способ спуститься без летального исхода для себя.
Убить мужика, парящего в воздухе? Могу, умею, убиваю.
Был у меня случай: Чезаре решил не выступать с эпичным заявлением про свои победы и захват Италии, а банкир просто ушел из Рима пешком со своей стражей. Только после перезапуска миссии я понял, что это был баг, а не продуманное дезертирство.
В конце игры, когда требовалось уничтожить армию Чезаре с помощью яблока, Эцио вообще обнял вечность: просто замер в красноречивой театральной позе, да так и стоял посреди боя, пока я не нажал клавишу.

­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­


6. Итог


­­
Игра отличается от предыдущей части, хоть и выполнена в том же духе. Но, как мне кажется, она уступает своему предшественнику, и уступает сильно.
Если выбирать из "понравилось/не понравилось", то я скорее склонюсь ко второму варианту.
Саундтрек меня скорее раздражал; единственными треками, что понравились, оказались игравший в меню и в самом конце, во время войны Чезаре. Теперь уже, пройдя игру и, наконец - да, именно так, - избавившись от нее, я могу оценить музыку саму по себе, и приведу здесь некоторое количество треков, что усладили мой слух.
Посмотрим, что нам покажет следующая часть.

by Jesper Kyd:
- Master Assassin
- City of Rome
- Flags of Rome
- The Brotherhood Escapes
- Villa Under Attack
- Echoes of the Roman Ruins
- Borgia Occupation
- Countdown
- Battle in Spain


ну а вообще вот:
https://www.youtube­.com/watch?v=lJMGFIV­1b1Y


Категории: Обзор, Музыка, Игры
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 1 октября 2017 г.
Кодекс Альтаира Энтрери . ADF 22:59:57
Вместо того, чтобы собирать кучу скринов, сохраню сюда.
Черт, не знаю почему, но они кажутся мне такими проникновенными
Хоть я и вспоминаю временами, что писали это - в 2008 году мужики из юбисофт, а не в 12-хзкаком ассассин без пальца.


Подробнее…Я провел с артефактом уже много дней. Или это были недели? Месяцы? Я уже не знаю…
Время от времени ко мне приходят люди – они предлагают еду или развлекают меня. Они говорят, что мне нужно на время прекратить мои занятия… А Малик считает, что я должен навсегда отказаться от них. Но я еще не готов. Я должен понять это Яблоко Эдема. Может, это оружие? Хранилище сведений? И то, и другое? «И кто умножает познания, умножает скорбь…» Я не могу понять это высказывание в переносном смысле – но в прямом? Возможно ли это? Неужели существует мир, в котором для войны нужны не мечи и доспехи, а идеи и сведения?
Назначение Яблока очень простое – даже слишком. Подчинение. Контроль. Но процесс, методы и способы, которое оно использует… это нечто поразительное. Всем, кто попадает в его сияние, оно обещает то, о чем они мечтают. А взамен Яблоко просит только об одном: о полном и безоговорочном повиновении. И кто бы мог отказаться от такого предложения?
Я помню свой момент слабости, когда слова Аль-Муалима потрясли меня. Он, мой второй отец, оказался моим злейшим врагом. И одной лишь тени сомнения было достаточно для него, чтобы управлять моим сознанием. Но я победил его фантомов, обрел уверенность в себе и отправил Аль-Муалима в мир иной. Я освободился. Но теперь я думаю… Освободился ли я? Ведь я снова отчаянно пытаюсь понять то, что я поклялся уничтожить.
Все потому, что у Яблока есть своя история, и мы должны узнать ее. Я чувствую проблески какой-то великой силы. Нам всем угрожает опасность, и мой долг – защитить нас от нее. Я не должен – не могу – повернуть назад, не узнав истину.


Ниже приведены три великих противоречия Ордена Ассассинов:
1) Мы стремимся поддерживать мир, но наш метод – убийство.
2) Мы стремимся просветить людей, но требуем подчинения господину и правилам.
3) Мы стремимся разъяснить всем опасность слепой веры, но сами ее практикуем.
У меня нет удовлетворительного ответа на эти обвинения, только догадки… Действительно ли мы нарушаем правила ради всеобщего блага? А если так, то кто мы тогда – лжецы, мошенники, слабаки? Много лет я провел в размышления над этими вопросами, но так и не пришел к окончательному выводу… И боюсь, что его не существует. Ничто не истинно. Все дозволено. Значит, ответ содержится в наших собственных принципах? Значит, человек может совмещать в себе прямо противоположные свойства? А почему бы и нет? Разве я не являюсь доказательством этого? А мы – благородные герои, прибегающие к варварским средствам? Мы, называющие жизнь священной, но с легкостью отнимающие ее к тех, кого мы считаем нашими врагами?


Те, кто пришел до, - кто они? Что привело их сюда? Как давно они прибыли – сотни лет назад, тысячи? Еще раньше? От них так мало осталось… Что заставило их уйти? А эти артефакты? Это послании нам, инструменты, которые должны помочь? Или же мы сражаемся за мусор, объявляя священными реликвиями их сломанные игрушки?


Я пришел к выводу, что наша тактика тоже должна измениться. А это значит – больше никаких крепостей, никаких публичных убийств, которыми мы славились. Мы должны плести наши сети тихо – и не так, как делали это в прошлом.
Но хоть я и прошу моих братьев отказаться от своих ритуалов, я вовсе не желаю, чтобы они отказались от нашего Кредо. Ведь именно наше Кредо делает нас Ассассинами, а не отрубленные пальцы, лживые сказки о рае и запрет на использование ядом. Мы должны служить людям, а не обычаям. Если нужно действовать тихо, мы будем действовать тихо. Если нужно использовать яд, мы станем отравителями. Мы не станем требовать от Ассассинов жертвовать пальцы в обмен на клинки. И не будем обмывать новичков разными россказнями и фокусами. Мы будем говорить честно и открыто. Мы возродимся…


Мне думалось, Ада заставит меня уйти на покой, я вложу меч в ножны и заживу обычной жизнью. Но теперь я знаю, что есть вещи, о которых лучше не мечтать… Ее лицо стоит у меня перед глазами. Я все время вспоминаю о тех днях, когда я гнался по морю за Тамплиерами, которые ее похитили. Я почти догнал их. Почти. Если бы я только мог плыть быстрее! Но все вышло иначе… Я вспоминаю о том, как нашел ее тело – и какой ужас застыл в ее глазах… Я убивал ее похитителей одного за другим – до тех пор, пока все они не отправились на тот свет. Но это не принесло мне радости, ведь их смерть не воскресила Аду и не залечила мои раны. Когда Ада погибла, я был уверен, что никогда не смогу полюбить. К счастью, я ошибался.


Почему мы инстинктивно прибегаем к насилию? Я изучал взаимоотношения разных видов – и, похоже, врожденное стремление выжить заставляет животных убивать других существ. Но почему люди не могут жить в мире и согласии? Многие верят, что мир был создан божеством – но мне кажется, что это творение безумца, обожающего разрушать и причинять сострадания. Я думаю, что мы появились в этом мире случайно, а цели нашего существования сначала определяла природа – а позднее сами люди…


Любое изречение, произносимое достаточно долго и громко, со временем становится истиной. При условии, конечно, что тебе удастся пережить оппонентов и заткнуть рот несогласным. Но если это удается, и все возражающие устранены, то навязанное становится по определению единственно верным. Будет ли это истиной в объективном значении? Нет. Но как же достичь объективной точки зрения вообще? Ответ – никак. Это в буквальном смысле физически невозможно. Слишком много переменных, слишком много неизвестных факторов и взаимных связей нужно учесть. Мы можем, конечно, попытаться это сделать и приблизиться к откровению еще чуть-чуть, затем еще. Но мы никогда не достигнем цели. Никогда… Так я понял, что, пока Тамплиеры существуют, они будут пытаться изменить и подчинить себе окружающий мир. Они осознают, что абсолютной истины не существуют, или, если она все же есть, то мы совершенно неспособны ее увидеть. Поэтому вместо нее они предлагают свою собственную версию. Это и есть основной принцип их так называемого «Нового мирового порядка»: изменить мир в соответствии со своими представлениями. Дело не в людях и не в артефактах – это всего лишь инструменты. Все дело в идеях. Это очень умно с их стороны – ведь как можно воевать против идей? Идея – это идеальное оружие. У нее нет физического воплощения, однако она может изменять мир разными путями, в том числе и с помощью насилия. При этом веру невозможно уничтожить: даже если убить всех ее приверженцев и сжечь все религиозные тексты, в лучшем случае это даст только передышку. Когда-нибудь, кто-нибудь откроет веру заново. Возродит ее. И я полагаю, что даже мы, Ассассины, всего лишь в очередной раз открыли Порядок, который старше самого Старца.


Аттис. Дионис. Гор. Кришна. Митра. Иисус. Их жизни так похожи, даже слишком похожи. Божественное происхождение. Гонения. Ученики. Чудеса. Воскрешение…
Как такое возможно? Вдруг это одна и та же история, которую рассказывают уже много веков просто в соответствии с духом времени? Может, она изменяется так же, как наш язык и наши инструменты? Правда это или вымысел? Или и то, и другое? А если все они – один и тот же человек, чью жизнь продлила и изменила Частица Эдема? Аль-Муалим говорил, что Иисус не Бог, а смертный – живой человек, талантливый манипулятор. Но что если он ошибался? Если все они существовали на самом деле и уже много раз приходили в этот мир, значит ли это, что они появятся снова? Может, они уже среди нас? Столько вопросов, и с каждым днем их становится все больше…


Человек стремится подчинить себе окружающий мир – полагаю, это желание заложено самой природой. Но при этом он подавляет других людей – а это неправильно. День за днем сильные мира сего превращают остальных в своих слуг с помощью обмана и угроз – а тех, кто еще не попал в их сети, объявляют париями. Я видел, как мужчины истязают женщин, слышал, какие оскорбления бросают в лицо чужестранцам. Я наблюдал за тем, как заставляют страдать тех, кто думает или действует по-иному… Мы часто говорим об этом, сидя на башнях Масиафа. Что можно сделать, чтобы положить конец этому, чтобы распространить идеалы равенства и терпимости? Мы говорим об образовании, полагая, что знания даруют на бессмертие. Но когда я хожу по улицам города и вижу рабов, которых ведут на аукцион, мое сердце холодеет. Когда я вижу, как муж побивает камнями свою жену, добиваясь повиновения, у меня сжимаются кулаки. А когда я вижу, как ради прибыли детей разлучают с родителями и отправляют в пустыню на верную смерть… …В такие дни мне кажется, что разговорами ничего не добьешься. В такие дни я могу думать только о том, что злодеи должны умереть.


Яблоко – это не просто хроника того, что было. Иногда в нем я вижу проблески того, что нас ждет. Такого не может быть!.. Может это и не будущее, возможно это просто подсказка? Как знать? Эти видения не выходят у меня из головы. Произойдут ли подобные события в будущем, или они – лишь то, что может случиться? Можем ли мы повлиять на исход? Смеем ли мы даже пытаться? А если на это удастся, то не воплоти ли мы этим то, что видели? Я, как всегда, разрываюсь между действием и бездействием, не зная, что из двух может что-либо изменить. Да и могу ли я что-то изменить? Тем временем я продолжаю вести этот дневник. И разве это – не попытка изменить или, наоборот, способствовать тому, что я увидел?


Из всех видений меня больше всего беспокоит то пламя… Я видел колонны – такие высокие, что казалось, они пронзают само небо. Земля грохотала и содрогалась. Горы раскалывались на части, огромные башни из металла рушились, а их обломки разлетались во все стороны… И отовсюду доносились страшные вопли – такие ужасные, что даже сейчас я слышу их эхо. Что это за безумное зрелище? Может, это они – Те, кто были до? Неужели они ушли туда – в огонь, в прах? Быть может, именно этой разрушительной силой и хотят овладеть Тамплиеры. Тогда они смогут подчинить себе всех нас. На что мы можем надеяться, если у них в руках будет сила, способная уничтожить весь мир…


Мы должны скрываться, хранить молчание, исподволь направляя ход истории. Но некоторые из моих братьев и сестер против этого. Они теряют терпение и утверждают, что мы совершаем ошибку, действуя втайне. Они говорят, это осложняет нашу работу. Но они не понимают, чем мы рискуем. Если мы станем действовать публично, то, боюсь, нас объявят горсткой сумасшедших и истребят. Так что все должно оставаться по-прежнему. Так, как это было всегда. Я точно знаю, что людей можно научить только на лично примере. Они должны сами делать выводы. Если я скажу человеку: будь добрым, терпимым, то это ни к чему не приведет. Я просто зря потрачу силы и время. По этому мы должны действовать так, как и прежде.


Я изучил древние языческие верования, которые существовали до того, как люди увлеклись идеей о создании мира одним Богом. Похоже, древних больше интересовали силы, приводящие в движение наш мир, чем изменчивые законы и мораль… Солнце встает утром, а вечером садится. За отливом следует прилив. Трава растет, засыхает и умирает, а затем, когда приходит срок, прорастает из-под земли. Воздух нагревается, остывает и снова нагревается. Какая-то невидимая сила удерживает нас на земле и притягивает, если мы пытаемся ее покинуть.
В древности каждому из этих явлений соответствовал бог или богиня. У каждой силы было свое лицо, каждая отличалась от всех остальных. Но это не значит, что эти силы – пантеон богов - не были связаны между собой.
Древние пытались, хотя и не очень успешно, упорядочить, изучить. Объяснить и понять принципы, по которым действует сильно упрощенное толкование. Как это наивно – верить, что на каждый вопрос есть только один ответ, у каждой загадки – только одна разгадка, чем всем управляет только один божественный свет. Нам говорят, что этот свет несет любовь и истину, но я утверждаю, что он ослепляет нас, обрекая на прозябание в невежестве. Я мечтаю о том дне, когда люди отвернутся от невидимых чудовищ и снова примут более рациональную картину мира. Но, к сожалению, эти новые религии такие удобные и обещают такую страшную кару тем, кто их не принимает… Боюсь, что страх помешает нам раскрыть величайший обман в истории человечества.


Иногда я скучаю по своим родителям… Во всяком случае, мне так кажется. Я мало их знал, и хотя им меня не хватало, вида они не подавали, ведь это было не разрешено. Что касается меня, то большую часть детства я провел в тренировках – и времени сожалеть о разлуке с родными просто не оставалась. Поэтому, когда я потерял их навсегда, то сожалел об их уходе не больше, чем о смерти других незнакомых мне людей. Аль-Муалим заменил мне отца, и хотя он был суров и не вполне честен со мной, его любви мне было достаточно. По крайней мере, тогда я так думал. Когда-нибудь у меня тоже будет ребенок – таковы правила Ордена. Но ни я, ни все остальные, кто считает себя Ассассином, не повторят этой ошибки. Мы должны иметь право любить своих детей и быть любимыми. Аль-Муалим считал, что родственные узы ослабляют, заставляя нас медлить, когда наша жизнь в опасности. Но если мы в самом деле сражаемся за правое дело, то разве не помогает нам в этом любовь? Разве не легче жертвовать собой, зная, что делаешь это ради своих близких?


Я нашел ответ. Теперь мне известна правда. Отныне я не прикоснусь к этой проклятой вещи – и будет лучше, если никто не сможет к ней прикоснуться. Я наконец-то попытался уничтожить ее, но не смог ни смять, ни сломать, ни расплавить. О, какая ирония! Уверен, что Яблоко рассказало бы, что нужно делать, если бы я просил его об этом… Но даже этого обещания недостаточно. У него всегда находятся новые дары. Я должен быть тверд. Следовательно, его нужно спрятать под замок. Мы отвезем его на остров, который раньше принадлежал им, а теперь стал нашим. Там есть сокровищница – она хорошо спрятана, и, думаю, этого будет достаточно. Я иду на риск, расставаясь с этой вещью – но держать ее у себя еще опаснее: ведь я слаб и однажды могу поддаться соблазну. А кто бы смог устоять? О, я видел такое… Здесь, в этом тексте описано все – не между строк, но под ними. Там, куда может проникнуть только наш взор. Иди туда, и ты увидишь все. Желаю тебе добиться успеха там, где я и другие потерпели поражение. Время течет, и с ним появляются новые открытия. А значит, однажды кто-то откроет дверь и доставит послание. У них будет свой пророк.


Нас становится все больше. Каждый день в наши крепости приходят новые люди – мужчины и женщины, юноши и старики, люди разных стран, приверженцы разных религий. И каждый рассказывает одну и ту же историю – как он открыл для себя первый принцип нашей веры: ничто не истинно. Очень часто это откровение губит их: они забывают о морали, теряют уверенность в себе. Многие сходят с ума. Мы же должны направлять и исцелять. Мы должны дать знания. Пусть они знают ответы, хотя эти ответы и сложны для понимания. Такова жизнь.


Скоро я покину этот мир. Мое время пришло. Теперь все мои дни наполнены мыслями и страхами, происходящими от осознания этого факта. Я знаю, что материя, из которой состоит тело, вернется в землю. Но что станет с моим сознанием, с моей личностью – то есть со МНОЙ? Подозреваю, что всему этому настанет конец. Я не отправлюсь в следующий мир и не вернусь в этот. Я просто исчезну. Навсегда. Наша жизнь так коротка и бессмысленна! Чтобы мы ни делали, какие бы добрые или злые дела ни совершали, космосу это безразлично. Если бы я продолжил использовать Яблоко, это ничего бы не изменило. Час расплаты не настанет, Божий суд не состоится. Будет просто тишина. И тьма. Абсолютные и окончательные… И поэтому в мою душу закралось сомнение: нельзя ли как-нибудь предотвратить – или хотя бы отсрочить смертный час? Уверен, что Те, кто были до, не были такими слабыми и хрупкими, как мы. Но я поклялся, что больше не прикоснусь к артефакту и не загляну в его глубины… И все же мой конец близок – и, стало быть, не будет ничего страшного в том, если я загляну в него в последний раз…


­­


Категории: Игры, Цитаты
суббота, 16 сентября 2017 г.
Assassin's Creed I Энтрери . ADF 15:49:51
Что же: вчера я прошел до конца первый Assasin's Creed, так почему бы не поделиться впечатлениями?


Подробнее…
­­


1. Сюжет.


К сожалению, в истории я чуть больше, чем ноль; Средневековье так вообще для меня покрыто мраком и тайной, поэтому признаюсь честно: на сюжет мне было плевать, играл я ради самого процесса игры и драк, оформленных красочно и захватывающе. Начал я эту игру от тоски: сдавал тогда сессию и остро нуждался в нейромедиаторе, коим для меня и выступил в свою очередь Assasin's Creed.
На сюжет я обратил внимание лишь после слов Альтаира перед битвой с Робером, в бюро ассасинов в Иерусалиме, во время диалога с Маликом: "Я так и не попросил у тебя прощения. Дурацкая гордыня... Ведь из-за меня ты потерял брата и руку".
"Падаждите!" - воскликнул я, поставив на паузу и начав искать информацию о Малике, об Альтаире, ну а там уже и немного о сюжете.
Планирую чуть позже проникнуться историческим контекстом полнее: к радости ли, к сожалению, но в целом для меня сюжет - первая и самая важная составляющая игры. Но пока я отложил в сторону сей вопрос - до появления свободного времени.
Говоря откровенно, на сюжете особого упора и нет: догадываться о событиях приходится из редких реплик Альтаира, Аль-Муалима, убитых тамплиеров и комментариев рафиков; больше времени уделено беганью-прыганью-лазанью. Ситуацией в настоящем времени я не проникся совершенно, но: завершив игру, в момент, когда Дезмонд смотрел на стену, всю исписанную иероглифами, символами и числами, и спросил: "Кого они здесь держали до меня? Что с ним случилось?" - мне явно стало не по себе, и титры я смотрел, находясь в легком оцепенении, усиленным, к тому же, столь резкой и неожиданной для меня концовкой.

­­


2. Персонажи.


Изначально Альтаир мне был неприятен, но если учесть, что таковое впечатление он и должен был создавать - разработчики постарались на славу. По ходу процесса игры я привыкал к нему, становился вдумчивее и осторожнее, так же мог улыбаться во время битв и презрительно смотреть в стороны попрошаек, глашатаев и стражи. Со второй половины игры Альтаир стал мне почти родным: после разговора с Маликом я искренне заинтересовался им. Самоуверенность, смешанная с нахальством; упорство, нередко переходящее в упрямство; самонадеянность - глупая, безрассудная, но позволяющая действовать быстро; азартность, легкое озорство - все эти черты создали в итоге неповторимый образ, который и притягивал своим жизнелюбием, и отталкивал временами непомерной жестокостью.
А уж первые два пункта - прям я.
Приятно было слушать его пылкие, краткие реплики о справедливости, чувстве долга, о братстве - вспоминались рыцарские идеалы, эпоха романтизма и мое собственное детство, когда справедливость для меня была превыше всего.
В общем, Альтаира я полюбил и временами рисовал его в углу конспекта по физике.
Малик, коим я заинтересовался после разговора в бюро, стал мне симпатичен почти что сразу: овеянный легким туманом перенесенных испытаний, полный несломленного духа; уравновешенный, но язвительный и ядовитый в стремлении закрыться от мира; осторожный в попытке быть мудрым - и далеко не безуспешной; преданный, верный и откровенный - определенно я был рад, как и Альтаир, встретить его в Масиафе.
Остальные персонажи не оставили о себе яркого впечатления: Аль-Муалим - типичный предатель, а в конце игры он меня изрядно утомил своими речами.
Хотя идея про иллюзии мне понравилась.
Робер де Сабле, погибшие тамплиеры, король Ричард - все они настолько эпизодические персонажи, что я не обратил на них внимания, а имен целей даже не запомнил.
На Дезмонда мне в целом плевать. Нет, разумеется, он протагонист игры, но в силу типичного американского духа, грубоватой речи, почти полного безразличия к тому, что он переживает в Анимусе, он оказался неспособен вызвать у меня симпатию. Единственное, что я могу сказать: я не отношусь к нему плохо.
Люси Стилман меня несколько раздражала, а Уоррену откровенно хотелось дать в челюсть и отклеить плащ от его груди (ибо текстуры прописаны крайне забавно).

­­­­


3. Мир. Графика.


Современность - что о ней говорить, если она представлена всего лишь машиной, видом из окна, отчасти "зацензуренным" светом, и банальным оформлением интерьера в стиле техно-минимализма? Вот и мне нечего.
А вот Святая Земля
А вот она вызвала у меня восторги, печальные вздохи и пронизала своей жестокой, грубой, насильственной, сухой и выжженной солнцем атмосферой. Когда у меня не вышло убить Робера даже с пятого раза (да, играю я косоруко), я пошел собирать флаги - именно потому, что мне нравится сам мир. Сценки на обзорных вышках, виды на крыши, порты, холмы за городскими стенами, небо, оттенки цветов - я наслаждался каждым "пикселем" этого мира. Узнав, что города фактически воссозданы такими, какими они являлись, я восхитился еще больше.
Флаги я так и не собрал - слишком муторно ради "ничего", но по Королевствам, Мафиафу и Иерусалиму набегался вдоволь.
Игра довольно старая, но я заметил странную тенденцию: у игр, которым сейчас лет по 7-10, графика на очень даже хорошем уровне при ее небольших - по нынешним-то меркам - затратах оперативки.
Хоть я и посмеивался над разрывами текстур в швах домов или стоящей колом одеждой, я доволен. Полностью. Пускай временами это и было неестественно.
Отдельно хотелось бы отметить бои: эти катсценки (на которых у меня камера уезжала в кусты), где Альтаир пронзает мечом упавшего наземь стражника, делает подсечку, пинает врага со спины, принесли особое удовлетворение. Глуповато выглядит, конечно, когда стоишь и ждешь атаки секунд десять; но зато качественно прописанные действия НПС определенно доставляют.

­­


4. Интерфейс.


Неудобно. Нет, с той-самой-пафосной-игрой-в-мире не сравнится, конечно же: никогда не забуду этих моментов, когда пальцы лихорадочно скачут по всей клавиатуре; но все же не менее лихорадочно я стучал мышкой и зажимал клавиши раз по пять, чтобы уж точно сработали.
Уходить же из процесса игры было слишком долго и проблемно: выйти из Анимуса - выйти в меню - выйти из игры.
Я уже не говорю о том, что временами Альтаир прыгал совсем не туда, куда требовалось, из-за чего стражники могли полюбоваться тушкой свалившегося со стены храма неудачника-ассасина.
Боевая система: хоть Вики и написала "упрощена", я ей не верю ни на грамм. В бои я по возможности не ввязывался именно в силу неудобства. Может, это лично мне неудобно, конечно, но я - игрок ленивый.
Многие детали, на мой взгляд, были лишними; некоторыми вещами я практически не пользовался, к примеру, тем-самым-знаменитым скрытым клинком. Да-да, нонсенс; но мне редко выпадал случай удачно его применить, так что я предпочитал махать мечом или метать ножики (что я зачастую метал в никуда, забывая зафиксировать цель).

­­ ­­ ­­ ­­


5. Прочее.


Лагающие стражники, идущие в стену разбойники и не умеющий плавать ассасин дополнили общую картину эпизодами смеха. Пьяницу, что попытался столкнуть меня с бревна, при этом героически сгинул в воде, я забуду не скоро; стражника, семь раз отмерявшего, как ему лучше спрыгнуть, и в итоге все же расквасившегося на мостовой, тоже; ну а самую эпическую битву всех времен, когда Альтаир стоял на вышке и по очереди отвешивал звездюлей залезавшим по лесенке тамплиерам, я бы даже запечатлел в качестве видео, да вот только игра запускалась очень криво и я даже скринов не мог в ней сделать.

­­


6. Итог.


Однозначно плюс; однозначно затянула, хоть и далеко не сразу; однозначно полюбилась.
С радостью качаю вторую часть и надеюсь, что на мой ноут встанет достаточно последующих эпизодов этой серии.


­­



Jesper Kyd – City Of Jerusalem
Jesper Kyd – Acre Underworld
Jesper Kyd – Masyaf In Danger
Jesper Kyd – The Bureau
И самая моя любимая:
Jesper Kyd – Access The Animus



Категории: Игры, Музыка, Обзор
воскресенье, 2 июля 2017 г.
Энтрери . ADF 23:23:29
Запись только для друзей.
среда, 14 июня 2017 г.
Хватит Энтрери . ADF 09:59:56
Ничего не дается просто так. По-крайней мере, так считаю я.
Нет интересных собеседников? Скорее всего, не настолько интересный собеседник я сам.


Ну и что, ты снова проигрываешь? Судя по всему, ты хочешь проиграть.
До чего же иронично. Язвить насчет лени Л, и самому застревать в чем угодно, кроме подготовки к экзамену.
Твою мать.
Пора отключать все системы и учить до самозабвения.
Все время в играх главный герой ходит по лезвию ножа - оказаться замеченным, убитым, обесчещенным. Сколько раз приходится одолевать боссов буквально на грани, закидываясь зельями здоровья - а ведь если перенести на реальность, это превозмогание боли, отчаяния слабости. Да, адреналин, все дела.
Смешно играть и побеждать в играх, но быть говном по жизни.
Пора что-то менять. Мировоззрение. Стремление. Мотивацию.
Лето - самое время для подумать. После сессии.
Хватит себя жалеть, копить силы. Силы есть всегда. Человек - неиссякаемый источник. Прикладывай усилия, и тогда получится.

Пока я не приложу усилий, я не изменюсь.
Куда же я скатился.

­­


Музыка IZECOLD feat. Molly Ann - Close (Brooks remix)
Категории: Игры, Учеба, Сессия из каминг
среда, 7 июня 2017 г.
Когда хочешь быть модненьким Энтрери . ADF 18:16:58
Подробнее…­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­


Категории: Игры
комментировать 3 комментария
воскресенье, 2 апреля 2017 г.
Играть нормально? Нет, не слышал. Энтрери . ADF 11:12:32
Весна - время унылое из-за погодки. Посему советуется принимать в небольших дозах лаги в играх.

Подробнее…­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­


­­
­­

Категории: Игры, Музыка
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
четверг, 23 февраля 2017 г.
Landscapes of Skyrim Энтрери . ADF 07:35:56
Меня поражает, до чего же в скайриме красиво временами.
Делюсь красотами.


Подробнее…­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­
­­
­­
­­
­­

Категории: Музыка, Игры
Прoкoммeнтировaть


Осенний холод > Игры

читай на форуме:
пройди тесты:
Мне всё равно что сказал отец.Я не...
...
Часть №2 (оплата за меня)
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх